Никита нейтрально улыбнулся.
— Все возможно, но это точно будет не скоро. Мы с Настей пока доучиваемся и про детей разговор вообще не идёт.
— Как не идёт?! — от дедова восклицания в гостиной похолодало градусов на десять. — Ты сейчас пошутил, надеюсь? Мы тут с твоим отцом заслушивались, как трясется дом и гадали — выдержит кровать или пора заказывать новую, покрепче, а вы детей, оказывается, и не планируете?
Две пары почти одинаково возмущенных глаз уставились на Никиту, но он и не подумал оправдываться или даже хоть немного показывать себя виноватым.
— А почему вы так удивляетесь? Сейчас никто не торопится с детьми. Мы рассчитывали спокойно доучиться, потом начать делать карьеру, а дальше видно будет.
— Ты не хочешь детей от истинной пары? — почти прошипел дед, но Никита и тут не дрогнул.
— Очень хочу. Но этот вопрос будем решать только мы с Настей или воля случая.
Михаил, судя по цвету лица, планировал в ближайшие минуты получить сердечный приступ, но ситуацию спас Радо.
— Не волнуйся ты так, отец. Что-то мне подсказывает, что благодаря усердию наших молодых, этот случай не заставит себя ждать.
— Вот это точно, — колючий взгляд деда смягчился. — Но кровать всё-таки посмотри, да и пол проверить не помешает. Как бы не поцарапали ножками..
Радо засмеялся, звонко хлопнул себя по коленям ладонями и встал.
— А что, Никит, не выгулять ли нам волков? Пойдем пробежимся, а?
— Да, внук, покажи своего зверя, порадуй старика, — поддакнул Михаил.
Никита засомневался. Оставлять спящую Настю в практически чужом доме, в новой обстановке и среди незнакомых людей, ему страшно не хотелось. Но и будить ее после постельного поединка у него не поднимется рука. Пусть малышка отдыхает и набирается сил. Они ей понадобятся позже, когда Никита будет с удовольствием знакомить скромняжку Настю с новыми возможностями ее тела.
В их предыдущие "сеансы любви" Никита обратил внимание на Настину зажатость, что не удивительно, учитывая начало пути становления ее, как женщины. Да, ей было приятно и она получала удовольствие, но не такое, на которое рассчитывал Никита. Он хотел в постели свободы и, в первую очередь, для нее. Чтобы она не загоняла себя в надуманные рамки, не пряталась за ненужной стыдливостью. Чтобы отдавалась вся и полностью, как похотливая самка, а не как разумная женщина.
И Никита решил сразу приучать Настю и себя заодно к открытости и свободе. Чтобы не стеснялась просить того, чего хочет, не закрывалась и показывала себя истинную, — голодную и страстную.
— Не волнуйся за Настю, — Радо уже скинул с себя одежду и теперь разминал шею энергичными движениями, готовясь к обороту. — Наш дом в центре поселения, чужаков здесь нет. Отец остаётся дома, Силана скоро вернётся, присмотрят.