И я пробую. Руки не выдерживают напряжения, соскальзывают с гладких плеч, я с силой бьюсь об его бедра, позволяя Никите заполнить себя до предела и даже больше. Солоноватый вкус кожи шеи, приправленный совместным стоном, кажется божественным и я, повинуясь порыву, не сдерживаюсь и кусаю его. Не просто прикусываю, а резко и плотно сжимаю зубы до тех пор, пока на языке не становится совсем солоно. Никита рычит и сильно бьёт бедрами снизу, заставляя меня подпрыгивать и стонать от сладкой боли, а после, когда я разжимаю зубы, рывком переворачивает, подминает под себя и в несколько озверелых толчков отправляет за пределы вселенной.
Я взрываюсь в сотый раз, больше не могу удержать себя в сознании, но даже проваливаясь в темноту, слышу ликующий рык, переходящий в вой.
Никита
Заснула. Выпустить ее из объятий и оставить одну в постели казалось невозможным, но отец очень просил спуститься вниз, чтобы поговорить и пообщаться с дедом.
Появление Никиты в гостиной Тодоровы встретил многозначительными ухмылками, а Радо ещё и показал "класс" большим пальцем. Все ясно — они слышали, как именно Никита укладывал Настю спать.
— А где Силана?
Вопрос вызвал у Радо смешок, а Михаил, не скрывая удовлетворения в голосе, ответил:
— Силанка сбежала к соседке за солью. Бедняжка, как услышала вас, так и забыла про собственную забитую кладовую. Ей срочно понадобилось все и сразу — яйца, мука, молоко, соль.
Высказавшись, Михаил рассмеялся, но не получил поддержки ни у вздохнувшего сына, ни у смутившегося внука, закашлялся и стёр веселье с лица.
Никита сел в свободное кресло напротив родственников.
— Как тебе наш дом? Понравилась комната? Мебель делали на заказ, крепкая, — опять попытался подначить внука Михаил, но осекся о твердый взгляд.
Никита больше не собирался допускать шуток на личные темы и его волк коротким, но внушительным рыком выразил полную солидарность в этом вопросе. Деду, судя по сузившимся глазам, реакция волка внука не понравилась, зато теплая улыбка отца говорила о многом.
— У вас хороший дом, — миролюбиво кивнул Никита, решив, что строгому, но все же родственнику, тем более, — старшему, можно сделать некоторую уступку. — Кстати, ещё раз спасибо за приглашение.
— Пожалуйста, — буркнул дед и сразу же добавил: — Теперь это и твой дом, Никита, так что осваивайся и обживайся.
Никита молча перевел взгляд с деда на отца.
— Мой дом?
Радо пожал плечами.
— Конечно твой. Ты же Тодоров. Этот дом, наше логово, начал строить твой прадед, доводил до ума дед. Года три назад я делал перепланировку и ремонт заодно. Даст Луна, и ты, в свое время, достроишь пару этажей для потомков.