Насколько сам помнил, встреч на сегодня не назначал. Собирался подогнать хвосты в офисе, вернуть практику в рабочий режим после вальяжных новогодних и рождественских дней.
— Посетитель представился? — Тома замялась с ответом. Слышно было, что вздохнула…
— Щетинский Игнат Петрович.
Произнесла, внезапно удивляя.
Первым мелочным желанием было отправить Щетинского восвояси. Сказать, что к нему вообще-то по записи и сейчас времени нет. А потом…
Любопытно стало послушать.
— Проводи, пожалуйста.
Данила нажал кнопку сброса вызова, встал с кресла, к окну подошел…
Хмыкнул ещё и в него. Потом отвернулся, глянул на полку без фото. Дальше на дверь, которая открывается Томой после трех ударов.
Она же толкает её, будто у Щетинского рук нет. А на самом деле, совести. Зато гордыни — на троих. И дело это не барское.
Он не благодарит, смотрит с нескрываемым пренебрежением.
На дверь, на Тому, на Данилу, войдя…
А Чернову смешно даже. Потому что… Ну как бы сам же пришел…
— Чай сделай.
Игнат бросает Томе, которая тут же замирает, будто с просьбой глядя на Данилу. Мол, это нормально?
Данила отвечает ей пожатием плеч, его губы подрагивают… Он видит, что Тома реагирует правильно — тоже чуть улыбается…
— Вам черный, зеленый? — спрашивает вроде как аккуратно…
В ответ Игнат «дарит» ей свой внимание. Проходится взглядом от макушки до носков. Паузу держит…
— Такой, чтобы пить можно было. Могу дать денег, в магазин сбегаешь… Помои не неси…
И вместо того, чтобы ответить вменяемо односложно — выливает на офис-менеджера туеву хучу своего внутреннего дерьма. Делится прекрасным, так сказать…
— Том, всё хорошо. Без чая обойдемся.
Данила видит, что слова Игната вызывает в Томе возмущение. Ей хочется отстоять честь. Свою. Чая. Веритас.
Но у Данилы крайне хорошее настроение. И крайне интересно, почему принц неДатский с палкой в жопе прискакал к нему его испортить.
Поэтому Тому он отпускает.
Смотрит, как Игнат продолжает выражать недовольство. У него закаменели скулы. Взгляд устремлен в стену. Сам он — будто одолжение делает. Через себя переступает.
Забавный.
Очень похож на своего отца. Внешне — просто безумно. И сейчас сильнее, чем когда-то, потому что потихоньку подбирается к возрасту Петра, в котором они с Данилой общались теснее всего.
— С чего вдруг?
Слушать тишину в компании бесячего и явно бесящегося Игната — не лучший вариант времяпровождения. Поэтому Данила задал вопрос первым.
С собой же в мыслях поспорил на сотку, что ответ должен будет «прочитать по взгляду». Который устремляется на него и лучится всё тем же высокомерным отношением…