— Я ем всё, что хочу, только в меру, которую сама себе устанавливаю.
— Ну что ж, если ты будешь есть блины вместе со мной, то, пожалуй, я присоединюсь к вашему завтраку. Давно не ел домашней выпечки. Подождёшь меня немного, я только переоденусь.
Полина согласно кивнула.
Ярослав спустя несколько минут появился перед ней в джинсах и белой футболке. Подхватил её за руку, стремительно увлекая за собой.
— Куда ты так быстро? Я за тобой не успеваю, — смеялась Полина.
— Но ведь блины остывают. А я люблю только горячие.
Они зашли в кухню.
— Алинка ещё спит? — спросил он у неё.
— Спала, когда я уходила к тебе.
— Пойду, взгляну на неё.
— Хорошо. А я пока закончу готовить завтрак.
Полина встала у стола, и принялась аккуратно пропитывать сливочным маслом блины. Налила в вазочку клубничное бабушкино варенье, заварила чай и разложила приборы на столе. Она так увлеклась, что не услышала, как Ярослав вернулся в кухню.
Он неслышно подошёл к ней сзади, обнял руками за талию и, склонившись, уткнулся лицом в её затылок, вдыхая аромат волос.
Полина вздрогнула и замерла на месте.
Он медленно ласкал губами её шею, оставляя на коже почти неощутимые влажные дорожки. Коснулся лёгкими поцелуями её обнажённых плеч, слегка покусывая зубами её нежную кожу.
Дягилева прикрыла глаза и упёрлась ладонями в столешницу.
Ярослав осторожно развернул её к себе. С нежностью всматриваясь в её лицо, подул на него губами, пытаясь убрать непослушные пряди волос, выбившиеся из её причёски.
— Можно мне… попробовать? — спросил он у неё тихо, почти шёпотом.
Полина слегка растерялась. Медленно опустила глаза на тарелку, отломила поджаренный кусочек блинчика, полила его тонким слоем варенья и, поднесла к лицу Ярослава.
Мужчина аккуратно взял губами из её рук выпечку и, зажмурился.
— Ммм… как вкусно!
Полина улыбнулась.
Он взял её руки и поднёс к своему лицу.
— Испачкалась?
Ярослав коснулся её ладоней, лёгкими порхающими поцелуями, словно прикосновение нежных крылышек бабочки, собирая губами тонкие следы клубничного варенья на её пальцах. Он склонился к её лицу и осторожно коснулся её губ, словно попросил разрешения.
Полина обняла его руками за шею и крепко прижалась к нему, отвечая на поцелуй, и снова отдаваясь во власть блаженства, которое тягучей сладкой патокой разливалось у неё внутри.
Одонецкий углублял поцелуй, прижимая её к столешнице, и не давая ей ни секунды для вздоха или возврата в реальность…
— Доброе утро, мамочка!
Внезапно раздавшийся в кухне голос Алинки, заставил вздрогнуть обоих и, разомкнув объятия, поспешно разойтись в разные стороны.