– Не шуми. Спит она. Разбудишь.
Чувствую, как Дарина расслабляется. Напряжённые плечи опускаются, а сама она спокойнее касается пальцами моей руки. Под ладонью ощущаю её дрожащие губы.
– Только не реви. А то выгоню из кабинета. И без ребёнка.
Ненавижу её слёзы.
– Отстань, – сипло мычит.
Веду Дарину к дивану, усаживаю. Набираю из кулера воды, протягиваю ей. Она залпом выпивает. Лицо красное, глаза на мокром месте. Уже и поплакать успела, судя по влажным ресницам.
– Рассказывай, – устраиваюсь рядом. – Что происходит?
– Ничего, – носом шмыгает. – Я взяла Аришу на работу. Оставить не с кем было. Из кабинета отлучилась на пару минут, и… она исчезла. Ушла, наверное. Не представляю, как это случилось. Я уже и по этажам пробежала. Потом к охраннику метнулась. И тут ты звонишь…
Она нарушила правила компании, привела в офис ребёнка. Ещё и потеряла его.
Молодец. Разве можно всего за пару часов накосячить так?
Другую я бы уже уволил. Но не эту занозу в сердце.
– Она, наверное, спать хотела очень. И пошла искать место. Она часто вырубается на ходу. И спит там, где не надо. Я её и в углу иногда находила, и в ванной на коврике…
Забавно.
Улыбку сдержать не могу.
– Можешь переложить её на диван. Он не мягкий, но лучше, чем кресло, с которого она может свалиться.
С каких пор я вообще разрешаю детям находиться в моём пространстве?
– Да нет, я разбужу её, и мы пойдём.
– Дарин, – жёстче зову упрямицу. – Ребёнок спать хочет. Где ты её в вашей каморке уложишь? Ей до конца рабочего дня в офисе находиться.
Конечно, я могу их отпустить. Но… не хочу.
– До обеда. Потом я Аришу к маме отвезу.
И губу закусывает.
– Вот до обеда пусть поспит нормально, – настаиваю на своём.
Зачем?!
Я люблю тишину, спокойствие, меня раздражает, когда в комнате посторонние! Я работать не смогу! Но и выгонять их не буду.
Встаю, подхожу к шкафу. Кажется, у меня что-то есть на такой случай. Недавно одна их сотрудниц дарила мне плед. Его я и нахожу. Запакованный, новый, расцветкой в зебру.
Кидаю Дарине. Она ловит растерянно и снова носом шмыгает.
– Располагайтесь.
Глава 32
– Ты же не терпишь посторонних, – припоминает мне Дарина, пока я укладываю её спящую дочь на диван.
Держу аккуратно. Она слишком маленькая, хрупкая. Я давно с такими крошками не взаимодействовал. Макс, мой племянник, вырос. Так что я забыл, как выглядят малыши. И тем более не носил их на руках.
– Не терплю, – признаюсь честно, выпрямляясь. Вспотел от волнения так, будто в бане час парился. – Но для тебя…
– Правила для меня другие, – заканчивает фразу вместо меня. – Я помню.