Гэбриел Кейн взял Стеллу за руку и повел по винтовой лестнице вверх. Он держал ее так крепко, словно боялся, что она ускользнет, исчезнет или же просто оступится. Мужчина даже пытался удержать ее подальше от края лестницы, хотя та и не была уж такой ветхой. Тяжелые каменные стены были шершавыми не только на вид, но и на ощупь. Стелла аккуратно придерживалась ладонью за их шершавую, словно песочную поверхность, что отдавала мокрым холодом. Легкий земельно-соленый запах преобладал в темном теле маяка, которое не могло похвастаться большим количеством окон. Лишь несколько тоненьких желтовато-рыжих лучей мягко проникали через плотно закрытые окна и ударялись о железные перила винтовой лестницы. Без лишних слов пара добралась до верхнего этажа, и в глаза сразу же ударил яркий свет. Вокруг показались открытые океанские просторы, сливавшиеся с небесными сводами, что создавали нереальное впечатление бездны.
А на самом верхнем этаже девушку уже ждал приятный сюрприз. По крайней мере, для Стеллы этот поступок был крайне личным, хотя и достаточно банальным. Просто это было то, что еще ни один мужчина для нее не делал – обед на «вершине» маяка, вдали от всех проблем и городской суеты. И все это лишь ради нее. Просто потому, что она загадала желание «еще раз увидеть маяк». И – вуаля! Желание исполнено. И даже чуть больше…
Просто Гэбриел Кейн не хотел прекращать удивлять ее, так как понимал, что Блэкберд для этой девушки был сейчас гораздо важнее, нежели он сам. И все было бы не так важно, если бы с той самой ночи мужчина хоть на мгновение мог перестать думать об этой чуткой, отважной и доброй блондинке. Но – увы… Практически все мысли занимала лишь она, и Гэбриел с грустью осознавал, что Стелла лелеет в себе явную надежду встретиться с Блэкбердом, но никак не с Гэбриелом Кейном. И стоит заметить, что от этого мысли на душе смуглого брюнета начинали скрести кошки и что-то непонятно болеть в области сердца. Хотя это было достаточно глупо, ведь Блэкберд – это он сам. Пускай Кейн и считал его другим человеком, но тайный спаситель был его альтер эго и жил непосредственно в его голове, в его теле.
Высокие панорамные окна были настолько чистыми, что казалось, будто бы они и вовсе отсутствуют в этом небольшом помещении. Напротив лестницы, вблизи практически невидимого стекла, стоял маленький круглый столик, накрытый белой тонкой льняной скатертью с уже расставленными поверх приборами и бокалами. Столик был так же украшен цветами и красивой большой круглой свечкой фиолетового света. А еще внимание девушки быстро привлек высокий седовласый мужчина преклонного возраста, что учтиво стоял возле стола и, почтительно улыбаясь, держал в руках бутылку вина, завернутую в белую плотную ткань. Он был одет в коричневый костюм-тройку. Тёмно-коричневый пиджак гармонировал с выглаженными брюками, а жилетка была того же оттенка, но сделана из другого материала, что походил на шотландскую клетку.