Алекс вышел из машины, наверное, на автомате подавая мне руку. Благородное красивое лицо, снова непроницаемо-холодное, еще недавно горячо целовавшие меня губы плотно сжаты.
Проигнорировав его протянутую ладонь, я выбралась из машины и, не оборачиваясь, ушла в свой подъезд, подхватив чемодан. И только за мной захлопнулась железная дверь, я зажмурилась, прижимаясь к холодному полотну спиной.
Даже если бы мне на голову сейчас голуби нагадили, я бы чувствовала себя лучше.
И самое страшное, что слезы, стекающие по моим щекам, вовсе не об утраченных возможностях и рухнувшей карьере.
Меня постигла та же участь, что и всех его любовниц — я безнадежно влюблена в глыбу льда.
В душе теплилась надежда, что Стефи, как обещала, даст мне рекомендацию и безупречную характеристику одному из самых влиятельных людей нашей страны — господину Фельдману. Тогда мне уже будет не страшен ни мой бывший шеф, внесший меня в черный список, ни сами Брауны, ни какие другие олигархи. Влияние Фельдмана на все сферы бизнеса настолько сильно, что ссориться с ним чревато.
Да, Фельдман — мой шанс уйти и от возмездия Алекса, и обеспечить себе безбедное существование.
Утром я нарядилась в самый провокационный наряд секретарши, просто из вредности. Зря, что ли, я на это барахло столько денег спустила? Ультракороткая юбка, черные чулки и полупрозрачная рубашка.
Не думаю, что Алекс сгрызет себе уши из-за того, что «последний раз» уже был, может, даже я с ним и не увижусь больше.
Начальник HR-отдела лично вручил мне документы, намеренно демонстрируя мне свою издевательскую усмешку.
— Чем вызвана ваша радость, позвольте полюбопытствовать? — натянула и я злую улыбку.
Он не первый, чей презрительный взгляд я сегодня поймала. Слухи в этом офисе распространяются как инфекция.
— Я вас предупреждал, что господину Брауну нужна ассистентка, а не секретутка. Так быстро он увольняет только тех женщин, которые пытаются залезть к нему в трусы, — хмыкнул Геннадий. — Сомневаюсь, что с вашим образованием вы не справились с кофемашиной и звонками.
Поставить на место хама, забывшего не только элементарную этику, но и то, что он мужчина, для меня не составило бы труда в любой другой день. Но сейчас я чувствовала на себе взгляды всех сотрудников кадров. От них становилось душно, мерзко, что хотелось не просто спрятаться, а помыться.
Второе бесславное увольнение за год даже для стрессоустойчивой меня оказалось много.
Позор. Просто позорище. Настроение с хэштегом — «Включите Меладзе, налейте вина».
— Геннадий Олегович, могу посоветовать вам хорошего сексолога, — раздался за моей спиной звонкий голосок Женьки. — Неудовлетворенность плохо отражается на рабочем процессе. Вон уже свои фантазии людям озвучиваете!