— Нет интернета? — хмыкнула Тамара Михайловна, — Вот я помню как из Германии нас выводили… Сутки на сборы. И вместо нормальных домов в России — палатки в чистом поле… Ни воды, ни электричества. И зарплату месяцами не давали… Марьянке тогда года три было. Андрей нас отправил к родителям, а сам целых полгода так жил. Непонятно где и на что.
— Я помню, — проговорил Денис, — мне тогда лет семь было, только в школу пошёл. Мои родители тоже в Германии служили. В Потсдаме. Нас с мамой отец тогда к бабушке отправил. В Батайск. А сам — как вы и рассказываете, в палатке.
— Надо же… — Пристально посмотрела Тамара, — Мы тоже в Потсдаме. А вас выводили куда?
— В Ленинградскую область. Под Лугу.
— Нас — в Смоленскую.
— Ладно, не будем о грустном, — улыбнулся Денис, — Пироги — обалденные, Тамара. Вкуснее ничего не пробовал. Особенно вот этот, с мясом и картошкой… Мммм, объедение…
— А этот не я пекла. Это Марьянка. Её подружка научила, татарка по национальности.
— Очень вкусно. И красиво, — поднял глаза Денис, — Честно, не ожидал.
— Почему?
— Ну, пироги у меня ассоциируются с мамой. Или с тетей Галей. А тут — молодая девушка сотворила такую вкуснятину…
— Да, что тут такого сверхъестественного? — удивилась Марьяна, — Лена, ты что, пироги печь не умеешь?
— Я с тестом вообще не дружу, — пожала плечами холодная красавица.
— Да там делать нечего. Можно и из магазинного, слоёного, если возиться не хочется.
— А ты возьми над ней шефство, Марьян, — подмигнула тетя Галя, — А то я пробовала — не получилось.
Ленка сделала недовольное лицо, но промолчала.
— Давай, давай, — засмеялся Денис, — Чтобы завтра же такой пирог испекла…
***
Недовольная Ленка переступила порог собственной квартиры и зашипела: — Зачем ты подарил ей такое дорогое шампанское? У неё свой хахаль есть, пусть он и дарит.
— Что, милая, злишься, что Данил не уделил тебе должного внимания? Ты так старалась. И так садилась, и эдак поворачивалась, а он — ноль эмоций?
— При чём здесь он? Ты шампанское это мне трогать не велел. Сказал — откроем на пятую годовщину свадьбы! И что теперь?
— Ничего, новую куплю.
— А тебе не кажется, что это неуважение к собственной жене?
— То есть строить глазки чужому мужику на глазах у собственного мужа — это нормально. Это — почёт и уважуха.
— Да с чего ты взял? Я вообще, весь вечер почти молчала.
— А вот за это спасибо. Правда. Краснеть не пришлось.
— Зато ты эту Марьянку, вообще не стесняясь жены рядом, нахваливал.
— И что же я такого сказал для тебя оскорбительного? Что пирог у неё вкусный? А почему бы тебе, действительно, так же печь не научиться?