- А ничего, что король ввел смертную казнь за то, что кто-то тронет его павлинов? А? – спорила продавщица, в которой я узнала Красотку Мэй. Платье на ней было приличное, но замашки еще остались. Недавно стертое объявление о том, что срочно требуется продавщица осталось разводами на витрине.
- К тому же там уже все выщипали и без вас! –усмехнулась Красотка Мэй. – Король, как увидел лысых павлинов, так его удар хватил. С постели не встает!
- Можно мне ткань на шторы, - попросила я, глядя на огромные рулоны тканей. – Вон ту! Бордовую! Одну минутку, сейчас скажу сколько.
- Ну хоть один нормальный покупатель! А то меня этими павлиньими перьями уже с утра трясут! Весь мир свихнулся на этой Пикок! Каждый второй покупатель «какупикокает» мне тут! – огрызнулась Красотка Мэй, отрезая мне ткань. Я набрала кисточек, тесемочек и всякую красоту и понесла в бричку.
Возле ателье собиралась новая толпа. Я хмыкнула и направилась в храм.
Фогс, сидевший в первом ряду, обернулся на меня и тут же повернулся обратно.
Поморщившись от жутких звуков, я присела в уголочек, дожидаясь, когда закончится служба.
- … да не приведи богиня, под дверь к бывшему… Не вводи во искушение напиться и ночью орать под окнами о любви своей! – скорбно опустил глаза Бесподобные Елауарий. – Да избави нас от соблазна бежать обратно по первому зову без топора в руках и с твердым желанием прибить эту тварь бесчувственную… Да чтоб ему пусто было! В постели без вас… Ептить, капец-капец-капец!
Фогс вместе со всеми опустил глаза и молился.
- Служба закончилась, - смиренно произнес Бесподобный Елауарий. Кот все еще измывался над клавишами и зевал, как вампир. Он встал и прошелся по клавишам, заставив меня поморщится. Вместе со мной поморщились все.
- Выпустите! Вы что? Закрыли дверь? – донеслось до меня.
- За скромное пожертвование, я готов выпустить вас, - умиротворенно произнес Елауарий, идя со шляпой к выходу. Деньги опускались в шляпу. А Елауарий открывал двери. Избирательно.
Когда все, включая нищего Фогса, который проскочил вместе с одной дамой, присев и спрятавшись за ее юбкой, я увидела, что рядом с Бесподобным стоит какая-то незнакомая немолодая женщина.
- Вот, чем могу… - вздохнул Елауарий, высыпая ей содержимое шляпы. – Для бедных сироток.
- Спасибо вам за эти пожертвования… Сегодня герцогиня Де Бург, наша патронесса, объявила благотворительный вечер, - вздохнула незнакомка. – И разрешила мне прийти для сбора пожертвований… Только вот вряд ли я соберу много. А приют голодает.
Она помолчала, а я увидела, как Бесподобный Елауарий несет еще деньги, высыпая ей в узелок.