— Дядь, ну давай! Давай! — поторапливаю Рамиля, который зачем-то полез под капот ковыряться.
— Не кипишуй, кнопка, — он садится за руль.
— Я спокойна… — выдыхаю и закрываю глаза.
Машина трогается, а я нервничаю. Пытаюсь объяснить дяде, как добраться до колледжа. Ехать не очень далеко. Падалки в принципе можно от одного конца до другого за сорок минут пройти, но у нас ситуация — водитель не местный, а я на кипише. Путаюсь.
— Ты на кого учишься-то? — спрашивает Рамиль, когда маршрут, наконец, построен.
— В музыкалке я учусь, — отвечаю коротко. — Трам-пам-пам, — перебираю пальцами, изображая игру на пианино.
Я тупо забываю название своей будущей профессии и факультета заодно. От волнения, конечно.
— Пианистка? — догадывается Рамиль.
— Типа того, — киваю, гляжу на часы на его запястье.
Я дико опаздываю! Вы-ы-ыдох…
— А ты куда потом поедешь? — интересуюсь, чтобы не говорить про колледж.
— На работу, — заявляет дядя.
У меня брови ползут вверх.
— Жека тебя уволил, — растерянно моргаю. — Я вчера тебе говорила.
— На х*р Жеку. Я на овощебазу устроился грузчиком.
— Давно?
— Не очень, — Рамиль пожимает плечами.
Вот куда он уходил так рано и откуда приходил так поздно. Овощебаза…
А вообще мы прекрасная пара! Ни черта друг о друге не знаем, но трахаемся как не в себя.
— Ты проехал! Проехал! — подпрыгиваю на сиденье, когда дядя промахивается мимо нужного поворота.
Проблему он решает гениально — выворачивает баранку и дёргает ручник. Мы как в лучших американских фильмах совершаем крутейший разворот. Спасибо, господи, на пустой дороге! Из открытого окна несёт подпалённой резиной, дядя въезжает во двор колледжа.
Сказать, что на нас пялятся — ничего не сказать. Прижимая к груди рюкзак, огромными глазами смотрю на студентов, потом перевожу взгляд на Рамиля:
— С-спасибо, — благодарю его за доставку меня живой и почти невредимой до места.
Дёргаю ручку на двери, пытаюсь открыть — фиг.
— Погоди, её заедает, — сообщает мой гонщик. — Я снаружи открою.
Огромный бородатый дядька выходит из машины, а студенты во дворе смотрят на эту картину и фигеют. Особенно фигеют студентки. Поубивала бы…
— Прошу, — Рамиль с улыбкой подаёт мне руку, помогая выйти из машины.
Общественность в шоке.
Дядя не размениваясь на слова, прижимает меня к себе и целует. Совсем не по-детски, с языком… жарко. У меня трусики мокнут моментально. И это на глазах у всего колледжа практически!
У раскидистой ивы курят типа самые популярные в музыкалке парни — три штуки, старшекурсники. Кажется, кто-то из них подавился сигаретным дымом. Кашляет.
— Пока, — улыбаюсь, как последняя идиотка, и глажу ладошкой шерстяную грудь дяди в глубоком вырезе футболки.