Местные жители уже успели вытащить девушку из яйцевидной капсулы и связали ей руки. По её лицу текли слёзы, но она старалась сохранять самообладание и стояла с высоко поднятой головой. Увидев меня, совсем не похожего на людоедов и бегущего в их сторону, женщина, должно быть, несколько ободрилась, и в её глазах промелькнул лучик надежды.
Капсула автоматически закрылась, и стремительно взлетела обратно вверх по прямой.
— Позвольте мне задать ей пару вопросов! — обратился я к людоедам, тяжело дыша после стремительной пробежки.
Они переглянулись между собой и приметили Каста и Чикату, не спеша идущих к нам. Один из людоедов раздражённо ответил:
— Хорошо, только быстро!
— Спасибо, — я кивнул ему и подошёл к обречённой на смерть женщине.
— Нам ещё нужно успеть приготовить ужин и сделать запасы, — потирая руки, пробормотал другой краснолицый.
Я молча кивнул и ему.
— Как тебя зовут? — спросил я, глядя прямо в глаза обречённой.
— Доритрея, — горделиво и нервно ответила она, слёз на её лице почти не осталось.
— Знаешь ли ты, Доритрея, что-нибудь о Морфуле? О планете, закрытой некогда на карантин. Есть ли какие-то новости оттуда?
— Я знаю, что там произошло! — ответила женщина и странно ухмыльнулась, будто и не была схвачена людоедами. — Но почему я должна тебе рассказывать? Что ты можешь мне предложить? — на лице пленницы показалась дьявольская улыбка.
Я оглядел местных жителей, но их возмущённые лица красноречиво говорили, что свою еду они за что мне не отдадут.
— Боюсь, я не могу сохранить твою жизнь, — печально ответил я.
— Тогда ответа не будет! — злобно бросила она и замотала головой.
— Но смерть тоже бывает разная! — прокричал Чикату, подходя ближе.
— Что ты хочешь сказать? — я обернулся к людоеду.
— Мы можем убить её сразу, и смерть будет быстрой и почти безболезненной. А ещё можем начать разделывать её ещё живую, и она будет умирать долго и мучительно! — говорил Чикату, хитро поглядывая на реакцию задрожавшей пленницы. — Сначала мы вставим в её пятки верёвки и повесим вниз головой, чтобы кровь стекала в сосуд. Затем снимем самые нежные куски мяса с ног и рук. И только когда на месте рук и ног останутся одни кости, мы начнём вспарывать живот и доставать органы…
— Не надо! — закричала женщина, не дав Чикату договорить.
— Тогда расскажи, о чём тебя просят, и обещаю, ты умрёшь быстро, — властно потребовал Чикату.
Пленница побледнела и, бросив на меня молящий взгляд, тихо проговорила:
— Хорошо.
Я снова повторил свой вопрос.
Обречённая на скорую смерть вновь смотрела на меня глазами, полными слёз и говорила уже с надрывом: