— Это, кажется, надолго, — задумчиво произнес он. — Может… пройдешь? Что в дверях стоять?
Мила стеснительно пожала плечами:
— Не знаю, как-то неудобно…
А сама уже готовилась пройти к ним на кухню, поболтать с самым замечательным парнем на планете… но тут раздался победный клич Яны:
— Нашла! — и та вскочила на ноги с пухлой тетрадью в руке, тут же выбежала из спальни и протянула ту Миле: — Вот, бери. Прости, что задержала. И что пообещала, а сама забыла.
Мила, внутри обливаясь горючими слезами разочарования, снова улыбнулась:
— Да ничего страшного, спасибо тебе большое. Я завтра-послезавтра верну, — клятвенно заверила она Яну, но смотрела больше на ее брата.
Конечно вернет. У нее в планах набиться к Яне в лучшие подружки: это самый простой способ охмурить ее брата, поэтому Мила непременно вернет тетрадку и отблагодарит свою новую подружку чашечкой кофе. А пока что… придется уходить.
Глава 7. Хьюстон, у нас проблемы!
Первым, что услышал Степан по прибытию на работу, было радостное “Поздравляю!” от научного руководителя.
— Спасибо, — машинально ответил Степа и тут же поспешил уточнить: — А с чем?
— Ну как же! Ты же женишься. Кстати, а когда? Обязательно предупреди, я должен подготовить речь, над которой все будут рыдать, — сказал Игорь Анатольевич.
И, не дожидаясь ответа, подхватил папки со стола, а потом сбежал, громко хлопнув дверью. Впрочем, не успело эхо от хлопка стихнуть, как Игорь Анатольевич вернулся и с непередаваемом интонацией в голосе сказал:
— Я же говорил, что главное — начать, — и дверь снова хлопнула.
— Женю-усь… — задумчиво повторил Степа.
В голове возникли смутные догадки, откуда могли взяться сплетни, и стало не по себе. Янина Манцевич замуж за него точно не хотела. И, надо полагать, спасибо за эти слухи не скажет.
— Степан Валерьевич! Слышала, вас можно поздравить? — так же радостно набросилась на него Жанна Николаевна.
Это милейшая женщина никогда не была сплетницей, скорее наоборот — всегда порицала коллег, что те судачат за спиной, поэтому тут Степан уже по-настоящему испугался: что такого произошло, что Жанна Николаевна поверила, что он женится?
— Еще рано меня с чем-либо поздравлять, — натянуто улыбнулся Степа и боком прошмыгнул к двери, за которой работала его мама: доктор филологических наук, заведующая кафедрой лингвистики и просто женщина, на которую Степан очень похож характером. Но не внешностью.
Фаина Аркадьевна едва доставала ему макушкой до плеча, и то благодаря каблукам. Стройная, со светлыми волосами, собранными в низкий пучок, с тяжелыми серебряными украшениями и очень мягкими, женственными чертами лица. Степан от мамы унаследовал только глаза — тот же разрез и тот же цвет.