— Потому что… Я… Да к чёрту всё! — Он прижал меня к себе ещё сильнее и впился в мои губы.
От неожиданности я замычала ему в губы, мои глаза распахнулись, а руки непроизвольно начали бить по его плечам. Ещё пара ударов по плечу, и я размякла, ответив на поцелуй, запуская руку в его волосы на затылке. Боже, как он целуется… Его язык аккуратно, но уверено проник в мой рот и исследовал каждый миллиметр. Я чувствала, как земля уходит из-под ног. Томас держал меня крепко, обхватив одной рукой всю талию.
В какой-то момент я почувствовала, как кто-то смотрит на нас. Оторвавшись от губ (чертовски мягких и сводящих с ума, к слову сказать) Томаса, посмотрела через его плечо: это был Роберт. Он направлялся в нашу сторону. Чёрт! Я резко отпрянула от Купера. Закатив глаза, беззвучно проговорила губами «Роберт». Томас тоже немного отошел от меня.
— Что вы тут делаете? — Роберт подошёл к нам и скрестил руки на груди.
— Том, то есть Томас помог мне обработать руки. Я разбила их об эту дрянь. — Мои глаза бегали. Не хотелось смотреть в глаза Роберту. Боже. И почему я себя чувствую, будто меня застукали на месте преступления?
— Да уж… Наслышан… — Его глаза загорелись недобрым огоньком, так и стремившемся перерасти в настоящее пламя. Честно говоря, мне и самой было очень неловко. — Купер, а ты что, заделался медсестрой?
— А ты против, что я помог? — Томас держался уверенно, но по глазам видно, что он тоже чувствует себя нелепо.
— Не знал, что целоваться — это обработать ссадины на руках. — Роберт сделал шаг вперёд к Томасу.
— Роб, давай пройдёмся, поговорим… — Я взяла под руку брата и стала уводить его, иначе до добра эта их разборка не доведёт. — Томас, иди. Спасибо за помощь! — я заговорила шёпотом. — Пожалуйста, иди! — Только бы ушёл.
Слава Богам! Роберт не стал продолжать этот разговор и пошёл за мной. Мы шли около минуты молча. Я не знала, что сказать. Но как-то нужно было начать эту «увлекательную беседу». Роберт меня опередил:
— Анастейша, что это значит? — Брат остановился. — Почему вы целовались? — Голос брата был плоским, не выдающим его эмоций, и от этого становилось действительно не по себе.
— А что в этом такого? Так сложились обстоятельства. Это вышло случайно. Случайно! — Я закатила глаза. — Это моё дело. Случилось то, что случилось. И давай больше не будем поднимать эту тему, хорошо? Это моя личная жизнь! Что хочу, то и делаю! — Я тараторила, что сильно выдавало моё волнение.
— Ана, ты моя сестра! — Он вырвал свою руку из моей хватки, разворачиваясь на девяносто градусов. — И я переживаю за тебя! Я не хочу, чтобы тебе делали больно! Я уже один раз допустил ошибку, из-за которой ты чуть не погибла.