На это мне было нечего ответить. Слова, слезы, молитвы – все без толку. Когда на кону такая куча денег, Джуда точно поймают, это и правда вопрос времени.
– Наверняка сами же и подложили улики. Они понятия не имеют, кто устроил взрыв, и ищут козла отпущения. – Я еле шептал.
Все это не укладывалось в голове. Моего брата хотят повесить. Ничто на свете не заставит меня поверить, что он и правда подложил эту бомбу. Может, он действительно там был, но он просто не мог быть тем, кто собрал бомбу и устроил взрыв. Джуд бы такого не сделал. Не смог бы.
– Если им нужен только Джуд, зачем они так долго допрашивают папу?
– Папа сам потребовал встречи, как только мы узнали, почему разыскивают Джуда, – ответила мама.
– Зачем? Что он затеял?
– Понятия не имею. – Мама вытерла слезы тыльной стороной ладони. – Должно быть, говорит то же самое, что и ты, – не сомневаюсь. Остается надеяться, что он ведет себя осторожно.
Я вытаращился на маму.
– Что ты имеешь в виду?
Мама только покачала головой. Я не успел ничего сказать, как щелкнул замок и дверь камеры открылась. Полицейский, которого я раньше не видел, широко распахнул ее. Это был худощавый человек с пронзительным взглядом, и он посмотрел на нас так, словно хуже нас ничего не было.
– Можете идти.
– Где мой муж? – тут же спросила мама.
– Он задержан, вскоре ему будет предъявлено официальное обвинение, – ответил полицейский.
– Обвинение в чем? – спросил я.
– Мой муж не сделал ничего дурного. За что его задержали? – спросила мама дрожащим голосом, но я не мог понять, от чего он дрожит – от страха или от ярости.
– Собирайте вещи и выходите, – приказал полицейский. – Мне некогда с вами возиться.
– Я требую, чтобы мне сообщили, за что задержан мой муж. Я хочу увидеть его, и немедленно! – взорвалась мама.
Одного взгляда на свирепое лицо полицейского мне хватило, чтобы понять, что скорее в аду устроят соревнования по снежкам, чем этот дядька станет нам помогать.
– Хотите – уходите, хотите – проведите остаток ночи в камере. – Голос у полицейского звенел, словно ледяной. – Дело ваше.
– Прошу прощения. Можно ли мне увидеться с мужем? – Мама взяла себя в руки и постаралась быть вежливой. Но было поздно.
– К сожалению, нет. До предъявления официального обвинения с ним не может видеться никто, кроме адвоката, – ответил полицейский.
– В чем его собираются обвинить? – повторил я: мне было позарез нужно узнать ответ.
– В политическом терроризме и в убийстве семи человек.