– Когда вы решите, что я вам больше не нужна, – прошептала Сеффи, – я хочу, чтобы это… сделал ты. Последнее одолжение. Я больше никогда ни о чем не попрошу тебя. Т-только постарайся побыстрее. Ладно?
Она отвернулась и легла на кровать на бок лицом к стене.
Я глядел ей в спину, сжимая кулаки и напрягаясь так, что чуть хребет не треснул. И поднялся на ноги, только когда точно знал, что смогу стоять ровно и не рухнуть на пол. Вышел и тщательно запер дверь за собой. Прислонился к ней, закрыв глаза. Я должен был это сделать – а теперь должен довести до конца. Что ж, доведу. Я повернулся в сторону гостиной – и тут увидел, что в коридоре стоит мой брат и следит за каждым моим движением.
– Чего тебе? – Я разозлился.
Что-то в последнее время куда я ни пойду, везде Джуд. И глаз с меня не спускает.
– Отдай диск.
Я вручил ему футболку и прядь волос Сеффи, а потом снял с шеи камеру. Открыл футляр, достал видеодиск и вложил в конверт, а потом передал Джуду. Джуд бережно взял его и убрал в карман. Посмотрел на футболку долгим пристальным взглядом. Потом наконец поглядел на меня, и его улыбка была полна облегчения и восхищения.
– Теперь я точно знаю, на чьей ты стороне. Молодчина, братишка. Мы с Питом поедем доставить все это и письмо с требованиями. Лейла и Морган останутся караулить дом. Твоя забота – Сеффи Хэдли. Все понятно?
Я не ответил. Чтобы командир с заместителем вместе уезжали по такому заданию – это было просто неслыханно. Почему Джуд не возьмет с собой Моргана? Или не отправит нас с Питом? Зачем Джуду ехать с Питом?! Что-то тут не то…
– Вернемся к утру, – продолжал Джуд. – Если заместитель Генерала прибудет раньше, прими его как следует, но спроси пароль.
– Какой?
– Ювелир.
Джуд двинулся мимо меня. Я прислонился к стене, чтобы пропустить его. Джуд был моим братом, но я не доверял ему ни на комариный писк. И сегодня с особенной силой чувствовал, что мне нужно глядеть в оба, нужно, чтобы глаза у меня были и на затылке, и с боков, и вообще везде, если я хочу уцелеть.
Дверь снова открылась. На сей раз я не стала даже поворачиваться. Лежала на боку носом в стенку. Потирала порезанной рукой ноющий живот и пыталась силой воли прогнать боль.
– Еда, – послышался сиплый голос Каллума.
Я и ухом не повела – и продолжила гладить живот, дожидаясь, когда послышится щелчок закрываемой двери. Не дождалась. Шаги Каллума прозвучали по твердому цементному полу. Я сразу перестала гладить живот, но по-прежнему не оборачивалась. Каллум положил руку мне на плечо и потянул, чтобы я посмотрела на него.