— Пойдём, — сказал Фаня и переступил через канаты.
Защитники храма, стоящие в первом ряду, немедленно подняли ножи. Фаня вскинул парализатор и шагнул вперёд.
Стоящий перед ним туземец что-то выкрикнул, его нож описал сверкающую дугу. Касцеллианец булькнул что-то ещё, пошатнулся и упал. Из его горла хлынула яркая кровь.
— Я же просил тебя не трогать бластер! — рыкнул Фаня.
— Я и не трогал, — отозвался Донни. Фаня оглянулся. Бластер Донни действительно лежал в кобуре.
— Тогда я не понимаю, — растерянно произнёс Фаня.
Ещё три туземца шагнули вперёд. Их ножи взметнулись — и все трое рухнули на землю. Фаня остановился. Теперь на него надвигался целый взвод. Как только туземцы приближались к землянам на расстояние удара ножом, они тут же вскрывали себе горло!
Фаня замер на месте, не веря своим глазам. Донни остановился у него за спиной.
Теперь сотни туземцев мчались на землян со всех сторон с криками и выставленными ножами. Приблизившись, они наносили себе удар и падали на быстро растущую груду тел. В считаные минуты вокруг землян выросла баррикада из истекающих кровью касцеллианцев. И она продолжала расти.
— Хватит! Прекратите побоище! — крикнул Фаня, отступая назад и утягивая за собой Донни. — Прошу о перемирии!
Толпа расступилась, образуя проход, по которому принесли вождя. Сжимая в каждой руке по ножу, он тяжело дышал от возбуждения.
— Мы выиграли первый бой! — воскликнул вождь. — Наша сила испугала даже таких чужаков, как вы. Вам не удастся оскорбить наш храм, пока жив хоть один мужчина!
Его поддержал одобрительный рёв туземцев.
Потрясённые до глубины души земляне ретировались на корабль.
— Так вот что подразумевал «Путеводитель» под «уникальным общественным устройством», — проворчал Фаня. Он стянул с себя скафандр и развалился на койке. — Их способ ведения войны — самоубийствами вынуждать противника капитулировать.
— Видать, они здесь все чокнутые, — прогудел Донни. — Разве так выиграешь войну?
— И всё же это работает. — Фаня поднялся с кровати и глянул в иллюминатор. Солнце клонилось к закату, окрашивая город в очаровательные алые тона. Лучи света играли на шпиле галактического склада. В открытый люк влетали рокот и бой барабанов.
— Местное племя созывает армии, — сказал Фаня.
— Говорю же, это безумие. — Донни имел чёткие представления о том, как надо сражаться. — Не по-людски это.
— Согласен. Но их расчёт таков: если много людей покончит с собой, противник капитулирует из чувства вины.
— А если не капитулирует?
— До того как туземцы объединились, они, должно быть, шли войной от племени к племени и совершали самоубийства, пока противник не сдавался. Проигравшие присоединялись к победителям. Племя победителей росло и в итоге взяло под контроль всю планету. — Фаня пристально посмотрел на Донни, чтобы убедиться, что тот улавливает суть. — Разумеется, это антивыживание. Если бы одно из племён не захотело сдаться, раса, по всей видимости, уничтожила бы себя. — Он покачал головой. — Впрочем, любая война — антивыживание.