Любовь в смертельной прогрессии (Худякова) - страница 33

Меня удивляла та метаморфоза, которая произошла с Селеной всего лишь за сутки. Еще вчера она производила впечатление уверенной в себе женщины, четко знающей, что ей в этой жизни нужно. Сегодня я видел в ней хрупкость и нежность, прикрытую какой-то неясной завесой тайны. Возможно, атмосфера ночи создавала такую иллюзию. Меня это смущало и будоражило одновременно. Невольно чувствовал себя назойливым юношей, который пристает к взрослой женщине, а та терпит, пытается быть деликатной, чтобы не навредить ранимой психике подростка. Как ни странно, но даже это обстоятельство меня не останавливало. Пусть будет так, я согласен на все, лишь бы иметь возможность побыть рядом. А вдруг это последний раз? Необъяснимый страх потери незримо витал где-то рядом.


— Знаете, а я тоже живу не так далеко отсюда, — решил сменить я тему. — И ужасно хочу пригласить вас в гости.

Моя прямолинейность, похоже, сбила ее с толку. Губы Селены невольно дрогнули.

— Кто ходит в гости по ночам, тот поступает мудро. Так считаете?

— Представьте себе — да! — с детской уверенностью подтвердил я. — Или вас дома грозный муж заждался?

— Мужа у меня нет. Надо понимать, что вас тоже дома никто со скалкой в руке не дожидается?

Мы одновременно рассмеялись. Спустя минуту, Селена сделалась серьезной.

— Если честно, то я ужасно устала, — отмела она жестом мое предложение. — Да и поздно, а завтра мне рано вставать. — Она коснулась рукой сумки с продуктами, давая понять, что аудиенция окончена.

— Да, понимаю. Можно подвезти вас домой? — ляпнул я.

— Меня? — Ее брови взметнулись вверх. — Я же на машине. А вы как?

— Ну да, следовало предположить, что вы на машине, — я поднялся из-за стола. — Я тоже с транспортом. У приятеля одолжил. На днях займусь покупкой.

Мы вышли из супермаркета, перекинулись на улице несколькими ничего не значащими фразами и разошлись каждый в свою сторону. Все закончилось. Настроение стремительно падало. Полчаса, проведенные с Селеной, вызвали в душе сумятицу, а неуверенность в себе нарастала с каждой минутой. Теперь, почему-то считал я, трудно будет найти повод позвонить ей, попросить о встрече. Разве что выяснить завтра, как она доехала. Примитивно.

Уже сидя в машине и перебирая в памяти нашу недолгую беседу, пришел, в конце концов, к выводу, что вел себя как жалкий мальчишка. Я не сумел стать интересным для нее. В ее облике по-прежнему, как и вчера, сквозила отстраненность. Как будто невидимая стена стояла между нами. Что это — наваждение? Или я начисто лишился способности разговаривать с женщинами? Тронув машину с места, я оглянулся на окна кафетерия, светившиеся бегающими огоньками. Оттуда веяло откровенной грустью. Я придавил педаль газа…