Влад ушел от Потапова в растрепанных чувствах. Он уже десять раз пожалел о своей затее, и ровно столько же раз оправдал себя. С одной стороны, он понимал, что следить за Настей — подло. Она никогда его не предавала, она являлась частью его жизни последние несколько лет — успешной, удобной, отлаженной. Только за эти годы он должен быть ей безмерно благодарным и не судить за то, что она решила уйти от него. С другой стороны, его мир, такой понятный и приятный во всех отношениях, сейчас с треском лопнул. Как переспевший арбуз. Этому должно быть объяснение. Скорее всего, он переоценил свои возможности, и от него ускользнули какие-то важные вещи, на которые следовало обращать внимание. Конечно, если бы не загадочные смерти близких ему людей, то проблему личных отношений он решал бы несколько иначе, проще. Однако ему сейчас нужна была помощь, нужны объективные факты, а не гадания на кофейной гуще. Если Настя полюбила кого-то другого, то ему придется с этим смириться, невзирая на ущемленное мужское самолюбие. Это будет тяжело и больно. И ему придется найти в себе силы перевернуть эту страницу своей жизни.
Широко шагая по вестибюлю гостиницы и все еще пребывая в состоянии бурного внутреннего диалога, он не сразу услышал, как его окликнули.
— Да, извините… задумался, — Влад затуманенным взором посмотрел на Неверова. — Пройдемте ко мне в номер.
— Итак, вы хотите, чтобы я написал для некоего господина Ракитина сценарий двухчасового фильма, — Влад повторил задачу, поставленную ему три дня назад, едва они уселись в кресла напротив друг друга.
Лицо мужчины было холодно и не выражало ничего, кроме ожидания ответа. У Влада мелькнула мысль, что Неверову сейчас было абсолютно безразлично, согласится он или нет. Главное — закрыть этот вопрос раз и навсегда.
— Совершенно верно. В жанре мелодрамы, — напомнил он.
Влад опустил взгляд на свои руки, словно спрашивая: возьмемся? Затем прочертил ногтем по ладони линию, изо всех сил, до боли.
— Что ж, пожалуй, я соглашусь, — он дождался, пока на руке не появится красная полоса и посмотрел на мужчину. На лице Неверова не дрогнул ни один мускул.
— Тогда обговорим детали, — уголки губ у него едва заметно дрогнули. — Речь пойдет о несчастной любви девушки, надежды которой рухнули в один день. Это было утро после первой ночи любви. Жестоко обманутая, она страдала долгие годы…
— Погодите, погодите… — Влад в недоумении склонил набок голову. — Вы мне хотите рассказать содержание этой истории? То есть, это не будет моя интерпретация жанра…
— Интерпретация будет ваша, — поспешил его успокоить Неверов. — Я всего лишь обозначаю канву фильма. Так нужно по замыслу Ракитина. В конце фильма обидчик горько пожалеет о своем поступке. Вот вам, так сказать, берега, а русло наполняйте своей фантазией.