Жизнь вошла в свою колею, но эта жизнь стала какой-то неспешной, однообразной и без огонька. Так, светлая и чистая любовь двух юных сердец остановила технический прогресс почти на двести лет. Ведь для того, чтобы сделать что-то новое, нужно деньги, очень много денег. А они все оказались в государственном казначействе, которое расставалось с ними крайне неохотно. А еще нужны такие люди, как Фархад Или, талантливые и не ведающие границ возможного. Просто этим людям нужна узда, как и писал великий Пророк. А вот через двести лет были снова накоплены деньги, и выросли новые Фархады Или, и узда для них уже была наготове, ведь князья не дремали. И прогресс начал набирать обороты, порождая новые проблемы, которые тоже, как выяснилось, предсказал великий провидец. Пусть будет светлым его покой на той стороне.
* * *
На следующий день. Ардашир.
— Я предупреждаю, ваше величество, что его манера общения может шокировать. Мы для него, в общем-то, просто далекие потомки. Он и относится к этому соответственно, — сказал Ардашир своему императору.
И они зашли в покои Пророка, который сидел на террасе и щурился на заходящее солнце. В руках его была чашка кофе, который он пил с видимым наслаждением.
— Слушай, внук, я за кофе тебе готов простить то, что меня конями разорвали. Я его даже не знаю, сколько лет, не пил.
— Рад, что тебе понравилось, — ответил Ардашир. — Это специальный сорт, его очень сложно достать.
— С кем это ты? — заинтересовался Макс. — Судя по важной физиономии и нарядному кителю, это еще один мой потомок. Угадал?
— Перед тобой император Салманасар четырнадцатый, собственной персоной! — торжественно сказал Ардашир.
— Ого, ну садись, император! Кофе сам себе наливай, мне вставать лень, — заявил Макс, приветствуя чашкой кофе ошарашенного таким приемом Салманасара.
— Я предупреждал, — сказал Ардашир, получающий истинное наслаждение от вида растерявшегося повелителя миллионов людей.
— Очень рад нашему знакомству, — чопорно сказал Салманасар.
— Я очень сомневаюсь, что ты этому рад, — заявил Макс, смакуя кофе. — С чего бы тебе радоваться? Ты же, наверное, как Ардашир, думаешь, не прикончить ли меня по-тихому. Уж больно много проблем от меня может быть.
— Мнэ-э, — глубокомысленно сказал император. Врать он не мог, честь не позволяла, а сплести удобоваримую словесную конструкцию государь еще не успел.
— Вот видишь, я прав. Не бойся, не будет от меня проблем. Мне назад нужно, много незаконченных дел осталось. Еще четыре с небольшим года, и я отсюда уйду. Мы же только Ассирию завоевали, забот полно. Ахемен там без меня дров наломает, ему лишь бы воевать.