— Нет, спасибо, я не хотел вас обидеть, — сказал я. — Гарри Дрезден к Талви Инверно.
Женщина прищурилась, глядя на меня.
— Я слышала о вас, мистер Дрезден. Знаменитый волшебник.
— Я о вас не слышал. Извините.
— Мисс Лапландия, — раздался сочный голос изнутри. — Пожалуйста, проводите нашего гостя со всей вежливостью.
— Да, сэр, — сказала женщина, глядя на меня с очень странным выражением, чем-то средним между гневом и голодом. — Следуйте за мной.
Она повернулась и пошла вглубь офиса. В нем не было окон, а интерьер был выдержан в темно-красных и коричневых тонах, толстый ковёр на полу, тёмное дерево, книжные полки, уставленные юридическими текстами, викторианские напольные часы из красного дерева и готические доспехи с чем-то похожим на вмятины от мушкетных пуль на нагруднике. Мисс Лапландия шла на три шага впереди меня, сильно двигая бёдрами, и это выглядело превосходно. Она провела меня через приёмную, по короткому коридору, заканчивающемуся кабинетом, который соответствовал остальной части помещения.
Высокий худощавый мужчина сидел за столом лицом к двери кабинета. На нем был чёрный костюм, который подходил к его угольно-черным волосам, зачёсанным назад, и изумрудно-зелёный галстук, который подходил к его изумрудно-зелёным глазам. Он сидел, сложив пальцы домиком, опираясь локтями на край стола, и его блестящие глаза, не мигая, изучали меня, по мере моего приближения.
Мисс Лапландия преклонила колени на ковре перед его столом и склонила голову.
— Сир. Волшебник Гарри Дрезден.
— Спасибо, мисс Лапландия, — сказал он.
— Могу я уничтожить его для вас, сэр? — спросила она, опустив глаза в пол.
— Посмотрим, — сказал он.
Она издала разочарованный, сексуально неудовлетворённый звук.
— Он такой высокомерный. Это прямо сочится из него.
— Не заставляй меня ревновать, дорогая, — сказал мужчина, слабо улыбаясь ей. — Мы ненадолго уединимся, если ты не против.
— Да, сир, — сказала она. Мисс Лапландия встала, бросила на меня взгляд, который заставил меня задуматься, не хочет ли она наброситься на меня с кулаками или забить меня до смерти ледяным колом, или и то, и другое, и молча вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.
— Талви Инверно? — спросил я.
— Это имя, которым я пользуюсь в Чикаго, — сказал он.
— Может, мне использовать ваше настоящее имя?
— На самом деле у меня нет имени, — сказал он. — Полагаю, я могу поблагодарить за это мою мать. Это значительно усложняет для волшебников задачу засечь меня.
Он встал и подошёл к бару.
— Не хотите выпить?
— Для меня немного рановато. Я восстанавливаюсь.