В отряде шла напряженная работа. Палаты заполнялись ранеными и, главным образом, отравленными газами. Персонал и санитары не пострадали, масок хватило на весь отряд. Но деревья и трава от Сморгони до Молодечно, около 35 верст, пожелтели, как от пожара. Ночью, во время газовой атаки, начальник транспорта угнал лошадей в тыл, и они не пострадали.
Санитарные повозки работали с утра до ночи. Подвозили отравленных газами и раненых.
На второй день меня вызвал командир корпуса:
- Пошлите транспорт в Залесье за отравленными газами.
- Но, ваше превосходительство, у меня нет больше санитарных повозок - все работают.
- Что у вас есть?
- Грузовые повозки, несколько экипажей для персонала.
- Посылайте все, что есть!
- Но, ваше превосходительство, никого нет, весь мужской персонал с повозками уехал...
- Но неужели вы не можете...
- Слушаюсь, ваше превосходительство, сейчас транспорт выйдет.
И вот я верхом на своем пегаше веду этот странный сборный транспорт.
- Пропуск! - кричит офицер у заставы. "Какой пропуск! Боже мой! Я забыла спросить у генерала..."
- Звоните начальнику дивизии, - говорю. - Я еду за отравленными газами по приказу его превосходительства!
Пропустили.
Забыть то, что я видела и испытала в эти жуткие дни, - невозможно.
Поля ржи. Смотришь, местами рожь примята. Подъезжаешь. Лежит человек. Лицо буро-красное, дышит тяжело. Поднимаем, кладем в повозку. Он еще разговаривает. Привезли в лагерь - мертвый. Привезли первую партию, едем снова... Отряд работает день и ночь. Госпиталь переполнен. Отравленные лежат на полу, на дворе...
- Сестра! Надевайте халат! - вдруг по-начальнически крикнул на меня доктор Никитин. - Нам нужна помощь!
И вот я по-старому в белом халате. Даю сердечные капли, кислород.
1 200 человек похоронили в братской могиле. Многих эвакуировали.
На пятый день горячая работа затихла. Я падала от усталости. Пришла в свой домик, разделась, ноги распухли, башмаки не слезают, пришлось подрезать.
А через несколько дней, когда все утихло, ко мне, в мою хибарку, влетел начальник транспорта:
- Госпожа уполномоченная! Какой-то важный генерал приехал... Со свитой... Все военные. Просят вас.
Я выскочила и побежала к небольшой группе людей, окружавших приехавших, по-видимому, важных военных. Это были генерал-адъютант государя князь Юсупов, граф Сумароков-Эльстон. Я остановилась перед этой важной группой в полном смущении. Зачем приехали эти люди? Что им нужно? И что мне делать? Если бы мы находились в тылу, в светской гостиной, я бы не растерялась, подошла бы к генералу и попросту поздоровалась бы с ним. А здесь, на фронте, все делалось по-военному. Но генерал вывел меня из трудного положения, сразу же похвалил наш отряд и его работу по спасению отравленных газом и спросил меня, кто отличился из отряда в этой страшной атаке. Он тут же наградил, "именем Его Величества Государя Императора", Георгиевскими медалями разных степеней доктора, одну сестру, двух солдат и меня (медалью 2-й степени) и сразу же после этого уехал.