Утром город напоминал квартиру, в которой несколько суток беспробудно пьянствовали. Дым, мусор, запах гари. Ульдры еще не научились жить по законам Цивилизации, и глупо было их в этом упрекать.
Еще до завтрака нас сменила на посту другая группа, а мы выстроились перед Рафином-Е.
— Главное дело сделано, но мы остаемся здесь на неопределенный срок, — сказал он. — За участие в боевой операции высшего разряда на каждого будет начислено по полторы сотни уцим.
Он с усмешкой подождал, пока мы погудим и восторженно покиваем друг другу.
Потом прошелся вдоль строя, разглядывая каждого. Все уже знали, что в команде не хватает двоих бойцов. Куда и когда они пропали, можно было только гадать, и это были не самые приятные догадки. Но о пропавших не говорили, наверно, так здесь было принято.
Остановившись возле меня, командир глянул на мою подранную жуками куртку.
— Утраченное и испорченное обмундирование можно заменить на новое без вычетов из выслуги, — объявил кавалер-мастер. — Это касается всех.
Я услышал тихий, но отчетливый вздох облегчения. Это был Арах, который ночью каким-то непостижимым образом остался без ранца и без огнемета. Скорее всего это была заслуга вороватых союзничков.
— На сегодня у нас есть специальное задание, — продолжал кавалер-мастер. — Даже не задание, а так, прогулка. Нужно пройтись по лесу вдоль окраин и поискать гражданских ивенков, которые вчера разбежались из города. Их необходимо вернуть в город и поместить в соответствующие их статусу условия, в локальные сектора. Цивилизация не может допустить, чтобы у нее под носом прятались в лесах одичавшие люди.
Искать беженцев отправились не только “крысоловы”, но и несколько других команд. Мы шли по улице длинной колонной, а навстречу двигались отряды пополнения — свежие оккупационные команды в необмятой новенькой форме. Они с робким любопытством оглядывались по сторонам, что и понятно: наверняка почти все первый день в наших краях.
На городской окраине колонна разделилась по командам. Вскоре мы уже шагали по лесу, донельзя изгаженному и ободранному. Вчера через него прошла огромная масса техники и отряды цивилизаторов, а затем — орда “детей природы”, которые только и умеют, что гадить и портить.
Мы разбились в широкую цепь и пошли прогулочным шагом, изредка перекликаясь. Деревья стояли редко, почти вся команда была на виду. На душе царила радость и облегчение от того, что закончилась большая и опасная операция и теперь каждого достойно за нее вознаградят.
Легкость задания резонировала с легкостью на сердце, даже вечно серое небо не казалось таким уж пасмурным. Вдобавок дорога шла все время под уклон, и весь мир словно лежал у моих ног. Между тем лес становился тише и как-то глуше.