Барри ничего не ответил.
— А ты что на это скажешь? Я тебе нравлюсь? Вчера мы с тобой сидели совсем близко, когда разбирали фотографии. — Он разлегся на диване и принялся шумно прихлебывать пиво.
— Не надо так со мной разговаривать.
— Почему же? — усмехнулся парень. — По-моему, ты начинаешь еще больше возбуждаться.
Но Барри уже сомневался в том, что его, после всего пережитого, вообще хоть что-нибудь способно возбудить. Из всех человеческих эмоций теперь ему стал доступен только страх. Почему он не поверил своему первому впечатлению, когда Терри показался ему примитивным бритоголовым головорезом? Тогда сейчас ему было бы легче переживать разочарование. Он снял очки и невидящим взглядом уставился в экран телевизора.
— Если бы я был другим человеком, — продолжил он через несколько секунд, — ну, посмелее, что ли, я бы поставил тебя на место. Ты можешь обо мне говорить, что угодно. Я привык, когда у меня за спиной люди шепчутся, обсуждая мою персону. Но Майк не заслужил такого к себе отношения. А самое грустное заключается в том, что он считает тебя достойным и приличным парнем. — Барри сжал пальцами переносицу, как будто сдерживал наворачивающиеся на глаза слезы. — Как же он ошибся!
— Да что ты говоришь? И ты еще что-то там вещаешь о приличии, хотя самого-то тебя, если не ошибаюсь, недавно задержали за неприличное поведение.
— Да ты, наверное, так же и Билли оскорблял, раз отношения с Майком ничуть не ценишь! — начал злиться Гровер. — И злоупотребляешь его добротой.
— Я тебя не понимаю.
— Ну да, как же я мог забыть! Ты же невежественный и темный, хотя ко всем испытываешь презрение.
Терри ухмыльнулся:
— Поосторожней в выражениях! То, что ты педик, меня ни чуточки не пугает. — И он пренебрежительно выпустил струйку дыма в сторону Гровера.
— Больше так не делай, — закашлялся лаборант. — У меня астма.
— Ох, ты, Боже мой! Вот если бы ты не был размазней, то наверняка уже врезал бы мне, и не раз. Нет, похоже, ты все-таки самый настоящий слизняк.
То, что произошло в следующие секунды, оказалось для Терри полной неожиданностью. С невероятным проворством Барри прыгнул на него и, схватив за горло, принялся сжимать, причем с такой яростью и силой, о которых Терри не мог и догадываться. Очень скоро легкие парня начали разрываться от недостатка воздуха, но колено Барри надежно уперлось ему в грудь, не давая возможности пошевелиться. Только теперь Терри понял, что его идея спровоцировать Гровера на домогательства, а потом получить с него выкуп, скорее всего, не увенчается успехом. Он в отчаянии попытался заглянуть в глаза лаборанта, но увидел там только полное безумие.