Отзвучали позывные, и диктор начал читать обзор новостей. Слушая, полковник качал головой: страна разваливалась на куски, губернии, именуемые теперь отчего-то «республиками», откалывались от России, кое-где уже стреляли, а политики никак не могли поделить власть. Диктор упомянул фамилию, показавшуюся знакомой, и барон сообразил, что этот тот самый Генерал, о котором ему рассказывал Лунин. Затем пошли сообщения о поисках большевистских сокровищ, упрятанных в иноземные банки, о росте цен и разгуле преступности. Корф задумался и внезапно вздрогнул, услыхав собственную фамилию.
– Президиум движения демократических реформ, – вещал диктор, – выступил с резким протестом по поводу ареста канадского гражданина Михаила Корфа, потомка известного дворянского рода. Михаил Корф прибыл в СССР, желая посетить родину предков и установить контакт со своими родственниками. На пресс-конференции выступил двоюродный брат Корфа Михаил Плотников…
Барон удовлетворенно хмыкнул: правнук не оставил его в беде.
– Известная правозащитница Калерия Стародомская, – продолжало радио,
– заявила, что арест Корфа – это позор для молодой российской демократии. Она также проинформировала, что на завтра назначен митинг на бывшей площади имени Дзержинского с требованием немедленного освобождения Михаила Корфа и всех политических заключенных в СССР…
«Ну и ну!» – уже засыпая, подумал барон. Слова Келюса о революции теперь не казались ему преувеличением.
Полковника освободили рано утром. Неизвестный и не представившийся офицер хмуро принес официальные извинения, посоветовав молчать обо всем виденном и слышанном, и проводил Корфа подземными коридорами к выходу. Освобожденному вернули вещи, за исключением револьвера. Барон запротестовал, но результатов это не возымело, и через несколько минут Корф уже стоял на совершено пустой в этот утренний час Лубянской площади рядом с магазином «Детский мир» – на том самом месте, где был незадолго до этого арестован. Не успел он подумать о дальнейших планах, как откуда-то сзади неслышно подкатила белая «Волга».
– Прошу вас, господин полковник, – человек, сидевший за рулем, открыл дверцу, и Корф узнал знакомого уже капитана в цивильном. – Я подвезу вас. Ну, и… поговорим, если пожелаете.
– Итак, господин полковник, – начал гэбист, как только машина тронулась с места, причем об адресе не было сказано ни слова. – Вас, как видите, выпустили, я оказался прав. Когда приедем на Набережную, я верну вам револьвер. Вы же говорили, что он у вас еще с фронта.
– Однако, господин капитан, – заметил барон, – хотел бы я знать, как это вы решились. В вашем-то ведомстве…