Барон так ничего и не понял, но возможность высказаться на всю катушку перед сборищем чекистов показалась ему забавной. Он подумал, что доведись вернуться в свой полк, его рассказу не поверят даже те, кто знал барона еще с Германской.
Зал заполнился. Корфа усадили за стол президиума. Капитан в штатском, подождав, пока настанет полная тишина, возвестил:
– Товарищи… то есть господа!
Сегодня у нас в гостях известный вам ветеран белой… то есть русской армии полковник Корф Михаил Модестович. Он любезно согласился рассказать о своем боевом пути, о незабываемых страницах нашей российской истории. Прошу вас, ваше высокоблагородие…
Барон нерешительно встал и подошел к небольшой кафедре. Внезапно зал взорвался аплодисментами, чем поверг Корфа в еще большее смущение. Но, решив, что ударять лицом в грязь нельзя, он превозмог себя, откашлялся и начал:
– Господа! Я узнал о большевистском перевороте, когда находился в команде разведчиков Особой армии Юго-Западного фронта. Мы как раз вернулись тогда из рейда в окрестности Луцка…
…Барона долго не отпускали, задали массу вопросов, интересуясь более всего способами расправы с комиссарами. Полковник, сообразив, что его тирада об отхожем месте уже получила известность, смутился, поскольку все эти благоуханные подробности попросту позаимствовал из частых бесед на вечную «комиссарскую» тему. Пришлось сказать правду – споры о судьбе пленных большевиков велись еще с осени 17-го, но чаще всего их действительно выводили в расход без суда и следствия. В ответ по залу прокатился завистливый вздох, офицеры мечтательно улыбались. Наконец, капитан в цивильном заявил, что гость устал, после чего зал вновь ударил в ладоши, и Корфу, в довершение всего, преподнесли в память о встрече небольшой японский радиоприемник. Потом его отвели в буфет и угостили ужином.
– Признаться, я представлял «чека» несколько иначе, – заметил Корф, заедая кофе пирожным «мокко».
– Здесь и было иначе, – неохотно откликнулся один из капитанов. – И сейчас еще остались некоторые… монстры. Но молодые сотрудники… вы видели сами… Господин полковник, я немного знаком с вашим делом. Ваше задержание совершенно незаконно, и скоро вы будете на свободе.
– Признаться, не уверен, – покачал головой барон, вспомнив беседу с главным гэбистом.
– Увидите, – со странной усмешкой пообещал собеседник. – Включите приемник в полночь – на средних волнах, где «Маяк»…
Барона вновь отвели в камеру, где уже стоял столик с бутылками пепси-колы, а койка была накрыта теплым одеялом.
Пепси барону не хотелось, и он прилег на койку, включив, как советовали, радиоприемник. Полночь приближалась.