- Поворачивайтесь побыстрее,- заорал эсэсовец. - Не то сами вылетите через трубу.
У Казимира дрожали ноги, когда он вместе с другими спускался вниз. Там было шесть печей. Две пары соединялись вытяжными трубами, а третья работала на вентиляции. Трупы подвозили к печам по рельсам на небольшой вагонетке, на которую ставили носилки. Кочергой трупы сталкивали в печи, а носилки оттаскивали назад. Удобно и практично...
- Нечего глазеть!- прикрикнули на Казимира. - У тебя еще будет возможность познакомиться с печью поближе!
Вместе с остальными Казимир вошел в мертвецкую. То, что он там увидел, не поддается описанию. Штабеля мужских, женских и детских трупов. Здесь тоже орудовал детина с щипцами в поисках золота. Несколько "парикмахеров" стригли мертвых женщин и набивали волосами мешки. Нечем было дышать. Смрад от разлагавшихся трупов и экскрементов смешался с запахом ,плесени и гнили, который так неприятно поразил Казимира в подвале одиннадцатого блока. Неужели правда, что здесь еще пахнет и "циклоном Б"?
- Что стоите? В штаны наложили? Бери эту падаль! Они не кусаются.
Смотреть на эти трупы было еще страшнее, чем на те, которые Казимир видел раньше. Они еще не потеряли человеческий облик. Евреев, схваченных в их домах, прямым сообщением доставили в лагерь, а здесь немедленно в душегубку. Вот совсем молодые женщины, созданные природой для любви и рождения детей. Казимир посмотрел на труп девушки, который он нес за ноги. Его напарник, просунув руки под мышками трупа, омерзительным жестом поглаживал холодную грудь. Казимир сдерживал тошноту.
- Как ты можешь, гадина?! - задыхаясь от ярости, произнес он. Перестань, ублюдок!
- Брось ты!- хихикнул напарник. - Теперь ей все равно. Она была бы рада, если бы могла чувствовать.
Казимира вырвало прямо на труп.
- Ну и ну!- присвистнул циник удивленно. - А что дальше? Тебе еще и не такое предстоит. Надо привыкать.
- У меня есть буханка хлеба,- сообщил Януш друзьям. - Ваша очередь делить хлеб, ваше преподобие.
Ксендз присоединился к их группе и теперь спал тоже в их углу. Он почти не принимал участия в их разговорах и притворялся спящим, когда речь шла о побеге.
- Делите на четыре части,- сказал Казимир. - Мне не хочется есть. Я не съел даже ужин.
- Было очень трудно?- спросил Януш, поняв сразу, в чем депо.
- Нет слов, чтобы рассказать обо всем, - ответил Казимир. - Мне кажется, что я никогда не проглочу ни куска. Этот запах! От него не избавишься. Я никак не отогрею руки. Они совсем окоченели. Ни на одной бойне так не обращаются с забитым скотом, как здесь с теми, которые еще совсем недавно были людьми. Их швыряют, словно поленья. Если бы ты видел раскрытые пасти печей, готовых проглотить очередную жертву! Если бы ты видел, как пламя лижет полуобгоревшие трупы... Если бы ты видел, как железными крючьями стаскивают с носилок мертвецов прямо в огонь... Что может быть ужаснее?! Ваше преподобие, я думаю, что в аду не так страшно, как здесь.