Зарядное устройство тоже было на месте.
И наконец, на самом дне, еще один пакет. С какими-то брикетами.
Заглянув внутрь, я оторопел. В обычном полиэтиленовом пакете с полустершимся и поэтому уже совершенно неузнаваемым рисунком в два слоя лежали упаковки денег. Американских долларов. Десять упаковок. Сотками. Это сто тысяч.
Рука сама потянулась к двери и повернула собачку замка.
Ё-моё, а это-то у меня откуда? И как я провезу такую уйму денег через границу? Впрочем, таможенникам можно сунуть по сотке в зубы – наверняка отстанут.
Эта находка практически ничего не пробудила в моей памяти, кроме разве что мысли о дороговизне московских гостиниц.
Все еще пребывая в некотором ступоре, я сложил вещи назад в сумку, застегнул ее и сунул под полку. И немного порадовался, что рядом с открытой бутылкой пива стоит еще одна, непочатая.
Новости явно стоило залить успокоительным.
Не знаю почему, но успокоительное почему-то подействовало на меня больше как снотворное. Я ожидал, что придется долго лежать под стук колес, жмуриться от внезапно накатывающего на несколько мгновений света и мучительно размышлять.
Ничего подобного. Даже не допив вторую бутылку пива, я свалился на полку – как был, одетым, поверх одеяла, и отключился.
Может быть, я слишком близко подобрался к чему-нибудь запретному в воспоминаниях?
Не знаю.
Проснулся я, когда в окно ломилось холодное зимнее солнце. Поезд стоял. Из коридора доносились скучные официальные голоса: «Здравствуйте, российская таможня. Оружие, наркотики, валюту везем?» Ответы были менее скучные и большей частью неразборчивые.
Потом в дверь постучали. Я потянулся и открыл.
Таможенник оказался дородным краснорожим мужиком с уже начинающими заплывать жиром глазками. Почему-то обращаясь ко мне, он съехал с проторенной колеи и просто осведомился, без всякого официоза:
– Что везем? Сумку доставайте...
И цепко оглядел купе. Встал на лесенку, заглянул в багажку под потолком. И только потом сфокусировал взгляд на одиноко замершей посреди нижней полки сумке.
Я опустил полку и сел. По-прежнему молча.
– Откройте сумку, пожалуйста, – потребовал таможенник.
«Нюх у них, что ли?» – угрюмо подумал я, послушно расстегивая молнию.
Пакеты по очереди перекочевывали на полку. Когда очередь дошла до пакета с деньгами, таможенник заметно оживился и рефлекторно захлопнул дверь в купе.
– Так-так-так...
Я уже приготовился выслушать лицемерную тираду о разрешениях и даже прочесть абзац из книжечки – как и всякий писаный закон, состоящий из понятных слов, но не имеющий абсолютно никакого смысла в целом. Выслушать, прочесть и обреченно спросить: «Сколько?»