24 мая Лессепс прислал Мадзини свои последние предложения. Он писал: "Коль скоро условия о временном размещении наших отрядов в двух районах Рима будут вами приняты, я готов включить в соглашение следующий пункт: "Французская республика защитит от любого иностранного вторжения территорию Римского государства, занимаемую сейчас ее войсками".
Значит, и от Австрии! Лучшего и желать нельзя было. Мадзини тут же передал в Кастель Гуидо, где находился штаб генерала Удино и сам Лессепс, ответ триумвиров - условия Лессепса республика принимает и согласна подписать договор.
Но в штабе Удино на старинной вилле Сантуччи, утопавшей в тени гигантских пиний, собрались и плели свои интриги против Римской республики злейшие ее враги. Ярые католики и монархисты, они заклинали Удино не верить ни единому слову Мадзини, этого фанатика, непримиримого врага церкви. Впрочем, Удино и убеждать не надо было, он и сам жаждал захватить Рим. Годы пребывания в парламенте научили его, однако, скрывать свои истинные намерения за густой завесой красивых туманных фраз. Лессепсу он сказал, что условия договора в основном приемлемы, остается уточнить отдельные пункты. Лессепс был счастлив, сбывается его мечта - Французская и Римская республики заключат мир и потом совместно дадут отпор Австро-Венгрии. Она, а не Рим - истинный и давний враг обоих государств.
Наконец в полночь Лессепс, довольный исходом разговора с Удино, вернулся к себе во флигель. День выдался жарким и влажным, в комнате было душно, Лессепс никак не мог уснуть. Он встал, подошел к окну, распахнул ставни. В комнату ворвался свежий ночной ветер, а вместе с ним бряцание сабель, цоканье копыт и стук подкованных железными гвоздями башмаков войско выступало в поход. Лессепс, как был в халате и домашних туфлях, выбежал в сад и помчался по аллее на виллу. Из ворот выехал новый отряд драгун, догоняя уже скакавший по дороге эскадрон.
Взбираясь по мраморной лестнице, Лессепс повторял про себя: "Сейчас, сейчас я выскажу Удино, этой гиене в сахарном сиропе, все, что о нем думаю".
А Удино уже спускался ему навстречу. В мундире, при шпаге.
- Генерал, как понимать все, что происходит? - прерывающимся голосом обратился к нему Лессепс.
- Я отдал приказ взять Рим штурмом, - невозмутимо ответил Удино.
- Да, но ваши обещания?! Мы на пороге соглашения! - воскликнул Лессепс.
- С такими людьми, как Мадзини, соглашений не заключают, они понимают только язык силы.
- Отмените приказ, генерал!
- Дорогой Лессепс, приказы не отменяются, - процедил сквозь зубы Удино.