– Миша, она просто ревнует, как ты не понимаешь, – говорила Татьяна Григорьевна, когда он жаловался ей. – Не беспокойся, это со временем уляжется, утрясется. Особенно если она сама уведет чужого мужа.
– Мама, что ты говоришь, Марина меня не уводила, я сам ушел.
– Миша, как ты не поймешь! И Вика, и Туська, и даже Линка всегда будут считать, что тебя увели, окрутили, на чем-то поймали… Это инстинкт самосохранения, не более того.
– Особенно у Линки, – хмыкнул он.
– Не обращай внимания, мало ли что бабы болтают, живи спокойно.
Слава богу, хоть мама на моей стороне, думал он.
Иначе было бы плохо. А маме всегда можно пожаловаться, не говорить же об этом с приятелями или, тем паче, с Мариной. А вот своим непроходящим страхом за Марину он не мог поделиться ни с кем. Она же дни и ночи пропадала на фирме, завершая работу. На десятое сентября было назначено торжественное открытие нового этажа. Марина не любила, когда он поднимался к ней, даже сердилась.
– Целому дураку полработы не показывают? – смеялся он.
– Не в этом дело, просто я боюсь, ты начнешь давать советы и можешь сбить меня с толку.
– Никогда не позволил бы себе давать профессионалу дилетантские советы, за кого ты меня принимаешь?
– Миша, ну пожалуйста!
– Я не буду ни на что смотреть, просто поцелую тебя. Когда ты рядом, я все равно ничего не вижу, не волнуйся, маленькая.
Как-то он столкнулся в лифте с Гусевым.
– Михаил Петрович, только сейчас заходил наверх, к Мариночке Аркадьевне. Она просто чудеса там сотворила. В таких офисах хочется не только хорошо работать, но даже и жить! Вы видели кабинет для переговоров в узком кругу? А булавинские апартаменты? Шедевр, истинный шедевр! Честно говоря, я даже не ожидал…
– Меня туда не допускают, – развел руками Михаил Петрович.
– Она и меня бы с удовольствием оттуда выставила, – засмеялся Гусев. – Думаю, скоро Мариночка Аркадьевна станет самым модным декоратором в Москве.
Михаил Петрович передал Марине слова Гусева и видел, что она довольна. В последнее время они не всегда вместе ездили на работу и с работы. Это его огорчало, он волновался, считая ее не слишком надежным водителем. В его жизни появилось много поводов для волнений, зато какой радостью было слышать истошный вопль Мишки:
– Ура! Папа приехал!
И выслушивать сообщения о событиях дня:
– Папа, ты знаешь, Сидор наплевал на Сидору с гигантской секвойи! Он завел себе трехцветную кошку, она у Салтыковых живет, хорошенькая. У них, наверное, будут котята Тетя Настя сказала!
– Кто такая тетя Настя?
– Тетя Настя Салтыкова! Она говорит, что котята должны получиться красивые… Папа, я вот хотел сказать… Мама, наверное, забыла…