Не задумываясь, она сплела мелодию и бросила ее в Эрру. Это было проще, чем протянуть руку – непонятно только, почему они сами его не позвали...
– А вот его придется встречать, – вздохнул отец.
– Да, я тоже боюсь, что он попытается уйти, а двоих сразу нам не удержать...
– Ничего, потом он сам поймет, что был не прав. – Голос отца прозвучал чуть резче.
– Твой сын признает, что был не прав? Скорее я поверю в то, что он будет сражаться.
– Это и твой сын. Но тогда он умрет.
– Они оба долго не выдержат здесь. И их сила сольется с этой землей, а не останется там. Она слишком нужна нашему народу.
– Кайрэмил, поставь на пороге Лабиринт и закрой город. Мы сделаем все, чтобы спасти наших детей, но даже мы можем оказаться бессильны! Они сами решили поспорить со своей Судьбой и сделали выбор.
– Но спор они проиграют с нашей помощью.
– С Судьбой не спорят. Мы же смирились. Ринель слушала все это сквозь сон, а тонкие пальцы матери, едва касающиеся ее волос, не позволяли даже открыть глаза, а тем более понять происходящее. Просто маленькая эльфийская принцесса устала от игр и заснула, положив голову на колени своей прекрасной вечно-юной матери.
Мир вздрогнул и раскололся от безумного удара, когда Айрондир перешагнул свой Порог:
– Кайрэмил, не надо закрывать город, я пришел по своей Дороге.
– Принц Айрондир, не делайте ошибок. Так или иначе, вы уже здесь.
– А-а, так это была двойная ловушка. Классическая вилка. Поздравляю, отец, у тебя прекрасные советники.
– Нам приходится быть такими, сын.
– Очень многие вещи легко объяснить, если сказать себе, что их "приходится делать".
– Айрондир, пойми, это для вашего же блага...
– Тогда почему вы не дали ей даже шанса? Знали, что она не согласится.
– Она согласилась!
– Потеряв личность! Она же просто не ждала от вас предательства. Она еще не знала, как вы можете предавать. Отпустите нас, и мы уйдем с миром.
– Ты сошел с ума. Вы никуда не уйдете. Вы слишком долго были людьми и теперь больны этой своей личностью. Что в ней такого ценного, но сравнимого с Миром?
– Свобода выбора! Но тебе этого не понять, ты никогда не меняла миры. Отпусти ее и спроси, что она предпочтет. Ты же сама знаешь, что услышишь. Отец, уйми своего советника, ты знаешь, что я не столь доверчив, чтобы соваться сюда с пустыми руками. Твой план был хорош, но он рассчитан на эльфа.
– А ты кто?
– Сам уже не знаю. – Он устало и невесело усмехнулся. Да, в Истинном Мире он действительно больше не походил на эльфа. Прямые длинные волосы были белы как снег, а кожа потемнела, словно обоженная нездешним огнем, а глаза были ледяной бездной, полной мрака и смерти. Он казался самым старшим, хотя был одним из самых молодых.