– Понятия не имею.
– Отгадайте. Шесть пенсов, если ошибетесь, доллар, если угадаете. Без обмана.
– Три, – сказал я.
– Ишь ты хитрый какой! Тоже небось сосчитали, – ухмыльнулся он, однако платить не стал. – А вот еще угадайте. Я в Англии рожден и вырос, а первый раз плыву через Атлантику.
– Туда, наверно, летели?
– Нет, и не летел.
– Тогда, значит, вы едете вокруг света и плыли через Тихий океан.
– Ну, вы и хитрый же, скажу я вам. А я, между прочим, на этой загадке немало заработал.
– Через какие же города вы ехали? – вежливо осведомился я.
– А, это секрет фирмы. Ну, мне пора. Всего! Ко мне подошла моя жена.
– Чарльз, – сказала она, – познакомься: мистер Крамм из «Интерастрал филмз».
– Так вы и есть мистер Чарльз Райдер, – сказал мистер Крамм.
– – Да.
– Ну-ну. – Он помолчал. Я ждал. – Вот помощник капитана говорит, что нас ждет ухудшение погоды. Ну, что вы на это скажете!
– Гораздо меньше, чем уже сказал помощник капитана.
– Прошу прощения, мистер Райдер, я вас не совсем понял.
– Я только сказал, что помощник капитана разбирается в этом лучше меня.
– Вот как? Гм-гм. Ну-ну, я получил большое удовольствие от нашей беседы. Надеюсь, она будет не последняя. Какая-то английская дама говорила:
– Ох, этот лебедь! Полтора месяца в Америке привили мне настоящую фобию ко льду. Расскажите мне, что вы испытали, снова встретившись с Селией? Я знаю, я бы чувствовала себя неприлично новобрачной. Но Селия и без того еще не сняла флердоранжа, верно?
Другая дама говорила:
– Разве это не чудесно? Вот сейчас мы распрощаемся, но через полчаса увидимся снова и еще много-много дней будем видеться каждые полчаса.
Гости расходились, и каждый перед уходом сообщал мне о том, что мне сулят в ближайшем будущем заботы моей жены; популярной темой было также наше предстоящее тесное общение. Наконец был вывезен и ледяной лебедь, и я сказал моей жене:
– Джулия так и не пришла.
– Да, она звонила. Я не расслышала, что она говорила, тут был такой шум, что-то насчет платья. И к лучшему, надо признаться, тут и так негде было яблоку упасть. Было очень мило, верно? Тебе очень не понравилось? Ты держался чудесно и очень импозантно выглядел. А кто этот твой рыжий приятель?
– Первый раз его видел.
– Как странно! Ты сказал что-нибудь мистеру Крамму насчет работы в Голливуде?
– Конечно, нет.
– Ох, Чарльз, сколько мне с тобой хлопот! Мало просто стоять с видом гения и мученика искусства. Ну, пошли обедать. Мы сидим за капитанским столом. Едва ли он сегодня выйдет к обеду, но вежливость требует пунктуальности.
К тому времени, когда мы добрались до кают-компании, места за столом уже были распределены. По обе стороны от пустого капитанского стула сидели Джулия и миссис Оглендер, еще там были английский дипломат с женой, сенатор Стьюве-сант Оглендер и – в блестящей изоляции – американский священник между двумя парами пустых стульев. Позднее он отрекомендовался довольно тавтологическим титулом епископального епископа. Жены и мужья сидели здесь вместе. Моя жена, приняв молниеносное решение, отклонила вмешательство стюарда и села подле сенатора, предоставив епископа мне. Джулия потерянно кивнула нам через стол.