– Совершенно верно, – ответил Мышляев. – Познакомься, его зовут Алексей. Алексей, это Геннадий.., э-э-э…
– Просто Геннадий, – бросив на Леху равнодушный взгляд, сказал горбун. – Надеюсь, показывать паспорта с пропиской мы друг другу не будем?
Горбун Лехе активно не понравился. Мышляев разговаривал с ним подчеркнуто сухо, но чуткое ухо Лехи Лопатина не подвело и на сей раз: он прекрасно понял, что быть начальником над этим калекой не так-то просто. Во всяком случае, Мышляеву это не удавалось. Они были скорее партнерами в каком-то непонятном бизнесе, чем начальником и подчиненным.
– Заболотный не возвращался? – спросил Мышляев.
– Нет, – ответил горбун. – Как вчера уехал, так и пропал. Я боюсь…
– А ты не бойся, – перебил его Мышляев. – Нечего тебе бояться.., пока.
Горбуна перекосило, словно он вместо водки хлебнул полный стакан уксусной эссенции. Выражение лица у него стало таким, что Леха не сомневался: сейчас он что-нибудь сказанет, да так, что мордатому Павлу Сергеевичу небо покажется с овчинку. Предвидя скандал, Леха деликатно отошел в сторонку, изображая маленького человека, которому нет никакого дела до ссор и раздоров старших. При его габаритах изображать маленького человека было сложновато, но на него никто не обратил внимания. Горбун немного пожевал губами, шмыгнул коротким красным носиком, утерся рукавом и, взяв, по всей видимости, себя в руки, довольно спокойно обратился к Мышляеву:
– Ты сейчас обратно в город?
– Конечно, – сказал Мышляев. – Чего ради я стану здесь торчать?
– Меня подбрось, – не то попросил, не то скомандовал горбун. – Заболотного все равно нет, так что делать мне здесь нечего. В конце концов, я ванну хочу принять.
– Ты? – удивился Мышляев. – Ванну?!
Горбун посмотрел на Павла Сергеевича кротким, как у ягненка, взглядом. В этом взгляде даже такое неискушенный психолог, каким был Леха-Лоха, без труда разглядел угрюмую жажду крови. Это был взгляд тигра-людоеда, в целях конспирации напялившего на себя овечью шкуру, но Мышляев ничего не заметил: нахмурившись и закусив нижнюю губу, он смотрел на работягу, который продолжал бесцельно слоняться по двору с видом вышедшего на прогулку лунатика.
– Да, – спокойно сказал горбун, погасив свой людоедский взгляд. – Я. Ванну. А что тебя удивляет?
– Ладно, ладно, – сказал Мышляев. – Извини.
Это мне какая-то вожжа под хвост попала. Сам не знаю, почему. Такое было с утра отличное настроение… Погода, что ли, меняется? Давит что-то прямо вот тут, – он постучал себя согнутым пальцем по темечку, – как будто в башку свинца налили. И внутри все сжимается, как мошонка в ледяной воде…