Все кончилось в считанные секунды. Сержант под столом еще только пытался сообразить, что с ним произошло, а Илларион уже пошел по второму кругу, методично "выключая" своих противников. Ситуация была более чем серьезная, в любой момент в квартире могли раздаться автоматные очереди, и потому Забродов торопился, работая четко и с наибольшей эффективностью, как на полигоне, заботясь лишь о том, чтобы не наносить тяжелых увечий и, тем более, не убивать. Его немного беспокоила судьба курильщика, так неловко вывалившегося в окно пятого этажа, но, сказал себе Илларион, на войне как на войне. Они бы со мной церемониться не стали. Тем более, что, когда он смог наконец остановиться и перевести дыхание, до его слуха донеслись истошные вопли о помощи, раздававшиеся откуда-то снизу, но явно не с земли.
Остановился Илларион над капитаном Рябцевым. Три сержанта отдыхали в разных углах разгромленной квартиры, четвертый голосил за окном, а капитан лежал на паркете и смотрел снизу вверх взглядом затравленного зверя. Илларион ботинком придавил руку Рябцева, сжимавшую бесполезный пистолет. Потом нагнулся и, поочередно разжав вспотевшие пальцы, вынул из ладони капитана пистолет и отшвырнул его в угол.
- Пистолет достать успел, - похвалил он, - реакция неплохая. Тебе бы у меня в группе поучиться, может, что-то путное и вышло бы. Впрочем, дураков я старался выявлять и отчислять сразу, пока они еще не сделались опасными. Так вот, хоть ты и дурак, но, надеюсь, запомнишь то, что я тебе скажу, - не попадайся мне больше. Это гораздо сильнее повредит твоему здоровью, чем многолетнее курение. И передай своему хозяину, что третий путь есть всегда. Пусть на досуге перечитает "Приключения барона Мюнхгаузена". Тебе, кстати, тоже усиленно рекомендую. Там на этот счет все сказано.
С этими словами Илларион склонился над Рябцевым, и капитан быстро и почти безболезненно уснул.
Забродов огляделся, прикидывая, что к чему. Вынул из ящика стола всю имевшуюся в доме наличность, подержав в руках, с сожалением положил на место ножи и, прихватив с крючка в прихожей ключи от машины, вышел из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Вырулив из арки, Илларион остановил машину позади милицейского "уазика". Водитель, задрав голову, стоял на газоне и беспомощно наблюдал за все еще висевшим на уровне третьего этажа сержантом. Бедолага как-то успел извернуться и ухватиться за прямоугольный короб из фигурно выгнутой арматуры, в котором соседка Иллариона по подъезду когда-то держала ящики с цветами. Короб опасно накренился, да и сержант заметно устал: его вопли сделались тише, и он больше не дергал ногами, пытаясь найти опору там, где ее не было.