Давай-ка не будем про Алексея Николаевича, сказал он себе, а вслух через силу поддерживал разговор с экзальтированной особой, пытавшейся выглядеть на двадцать лет моложе настоящего возраста. На Алексее Николаевиче свет клином не сошелся, так же, как и на Алексее Максимовиче. Был ведь еще и Михаил Афанасьевич, да и не он один. Да и к чему тревожить мертвых, посмотри вокруг! Сколько нашего брата целыми днями мыкается по редакциям, перебивается с хлеба на воду, а ночами лепит нетленку, которую, вполне возможно, никто и никогда не напечатает, потому что прибыли от нее никакой, одни убытки. Прибыль от нее будет, но будет нескоро, а кому это надо - ждать сто лет? Да хотя бы и десять.
Он снова огляделся и стиснул зубы, борясь с охватившим его омерзением. Вот тебе расплата за все, подумал он. Вот эти люди - твоя компания. Отныне и присно, так сказать. Плесень, шушера, денежные мешки, шоумены хреновы... Сам виноват. Струсил в свое время, не отважился рискнуть... А мог бы. Мог бы греметь на весь мир и оставаться при этом сравнительно честным.
Как Аксенов, как этот алкаш Довлатов... Чем я хуже?
Теперь, конечно, всем. А тогда? И тогда был хуже, сказал он себе. Потому что не рискнул, струсил, а вот они рискнули, и теперь на коне и плевать на нас на всех хотели. Лимонов, слава богу, хоть перестал учить нас как жить. Гуру заокеанский...
А Забродов прав. Не зря меня с души воротило, когда я стряпал эти "Локальные войны". Как чувствовал.
Скотина, подумал он о своем давнем приятеле, который с некоторых пор занимал видный пост в издательстве "Вест". Подбил меня на это дерьмо, а сам в кусты... Успех гарантирован, видите ли... Нет, в денежном выражении успех, несомненно, будет, а вот в остальном... В остальном ощущение такое, словно дерьма наелся, честно признался он себе. И поделом. Взял и сразу же нарвался на знающего человека.
Интересно, подумал Старков, а откуда он взялся, такой грамотный? Ему вдруг стало невыносимо стыдно. Одно дело, когда сочиняешь за большие деньги безответственную чепуху про каких-то абстрактных спецназовцев, и совсем другое, когда вполне конкретный, живой, осязаемый и вдобавок, судя по всему, сильно разозленный спецназовец во всеуслышание объявляет, что ты просто зарвавшийся и завравшийся невежда. А в том, что Забродов имел самое непосредственное отношение к спецназу, Старков уже не сомневался. И ведь самое страшное, подумал он, самое позорное, что Забродов этот - не солдафон, не тупой нажиматель на курок, а человек явно образованный и начитанный. С простым костоломом я бы управился играючи, в два-три слова, а этот просто взял меня за загривок и натыкал мордой в дерьмо, как помойного кота. А я, кретин, еще драться полез... Вот получил бы по тыкве, знал бы тогда, что такое тактика спецназа, документалист недоделанный...