А вверху безучастно горели звезды, среди которых безмолвно и равнодушно плыл спутник планеты. По долине стелился туман. В Старморе, в баре гостиницы, Лулу строила глазки очередному искателю приключений. Кто-то намечал планы на предстоящие выходные, кто-то — на будущий год. Кто-то собирался с завтрашнего дня начать жизнь заново, а кто-то — закончить ее сегодня. И тут я понял, что меня совсем не устраивает перспектива оказаться в числе последних.
Я подставил локоть под удар Чарльза Гласса. От боли левая рука словно онемела, но правой я успел схватиться за ботинок и оттолкнуть Чарльза. Отшатнувшись, он, чтобы удержать равновесие на мчавшемся лендспидере, схватился обеими руками за спинки пассажирских сидений. Не теряя времени, я поднялся на ноги. Следующую его атаку я встретил, стоя в боксерской стойке.
— Ты ловкий парень, недаром ты мне сразу понравился, Скайт Уорнер, — перед тем как вновь напасть на меня, произнес Чарльз Гласс очень громко, чтобы перекрыть шум ветра и рокот турбин лендспидера. — Но у нас оказались разные взгляды на жизнь, и тебе придется умереть.
— Ты продал свою душу за кусок желтого металла, Чарльз. А сейчас пытаешься купить себе жизнь ценой жизней своих товарищей. Зачем человеку жизнь, когда у него мертвая душа?
— Я тебя не понимаю, Уорнер, и, боюсь, уже никогда не пойму, — ответил Гласс.
В следующий момент я увидел летящий мне в глаз кулак, но я уже был готов к такому повороту событий. Я вновь подставил под удар свою многострадальную левую руку и тут же нанес ответный прямой удар в челюсть Гласса, почувствовав при этом тупую боль в своем правом кулаке от соприкосновения с чем-то твердым. Но это была приятная боль, подтверждавшая, что я достиг цели. Вторым ударом я довершил начатое. Чарльз Гласс тяжело рухнул под золотую статую своего божества в глубоком нокауте. У меня возникла мысль вытолкнуть его из машины в зыбучий песок, но я отогнал ее прочь. Я придумал месть пострашнее, чем смерть в топкой грязи Долины Мертвых Душ. Пусть Чарльз посмотрит в глаза своим товарищам, которым он уготовил такую участь. Это должно было быть пострашнее, чем глаза смерти. Но для того, чтобы справедливость восторжествовала, необходимо было сначала спасти Дела Бакстера и остальных.
Я перелез на место водителя и, нагнувшись, пошарил правой рукой под сиденьем, нащупывая выбитый Чарльзом бластер. Пистолет лежал прямо подо мной. Взяв его поудобнее, я повернулся к грузовой площадке.
Единственный красный глаз идола, уставившись на меня, сверкал злобой и ненавистью. Скрюченные пальцы держали свой магический алмаз, внутри которого горел адский огонь. В россыпях драгоценных камней на теле отражался свет холодных звезд, спутника планеты и трепещущий огонь фальшфейера, создавая дрожащий ореол вокруг уродливой фигуры демона — слуги мрака и ночи. Казалось, если бы не веревки, которыми демон был привязан к машине он бы разорвал меня своими когтями.