— Что? — закричала я. — Да они там что — совсем рехнулись?
— Ох, не знаю я, в чем там дело, а ты бы пришла, поговорила с ним, он сейчас у меня. Сидит, молчит, в одну точку смотрит. А вчера вообще выпивал…
— Час от часу не легче! Он что, вообще-то — употребляет?
— Что ты, что ты, — затараторила Нина Ивановна, сообразив, что ляпнула лишнее. — Боже сохрани, только по праздникам! Я потому и забеспокоилась, что Для него такое поведение нехарактерно! Так зайдешь?
— Зайду, — вздохнула я.
Мало мне троих детей, так вот еще теперь придется возиться со взрослым дядей.
Володя сидел на диване, рассеянно почесывая Ромку за ушами и бездумно уставившись в экран телевизора.
— А-а, — улыбнулся он, — пожарная тревога! Теща не дремлет… человека нужно спасать.
Я рассердилась и спросила достаточно холодно:
— Что у тебя стряслось? Зачем в милицию вызывали?
— Дело шьют, — опять улыбнулся он, но улыбка вышла безрадостная.
— Слушай, не валяй дурака. Мне некогда, — я уже пожалела, что поддалась на тещины уговоры и пришла.
— Ты пойдешь со мной в кино? — неожиданно спросил он.
— Нет, — отрезала я, — у меня куча работы, и хозяйство запущено.
— Так я и думал, — удовлетворенно кивнул он, — все сходится.
— Что сходится?
— Сначала неприятности с милицией, потом про это узнают все в городе, потом отворачиваются знакомые при встрече, потом уходят женщины, потом перестают пускать в приличные дома, потом отказывают в заказах на работу…
— И в результате у тебя остаются всего два друга — собака и бутылка, — подхватила я. — Ты тихо спиваешься и однажды замерзаешь в собственной парадной, и на могиле твоей проливает горькую слезу только верная теща… Что, очень себя жалко?
— Очень, — серьезно ответил он, — ведь я же ни в чем не виноват.
— Ладно, — я уселась рядом с ним на диван, — рассказывай подробно.
— Володенька, я к соседке на минуточку! — донеслось из прихожей.
— Часа полтора у нас есть! — оживилась я. — Слушаю тебя внимательно.
Он пересказал мне весь разговор со следователем — ну и зараза, доложу я вам! Потом я его утешала, но получалось у меня как-то неубедительно, потому что меня терзал вопрос — зачем он звонил жене, а спросить я стеснялась. Потом пришла Нина Ивановна, мы попили чая и пошли гулять с Ромуальдом. Потом Володя поехал домой, сказал, что завтра рано вставать, — надо идти на похороны Аделаиды.
***
Пятакову страшно не хотелось идти на похороны Аделаиды, но он сделал над собой усилие: как бы он к ней ни относился, но надо отдать покойнице последний долг, и потом, если он не явится, в их замечательной художественной среде поползут разные сплетни, все просто уверятся, что это именно он убил Аделаиду.