Она стиснула зубы.
– Нет. А теперь пусти.
Она не собиралась уступать ни дюйма. Хотя ему удалось немного развеять ее подозрения, этого было недостаточно, чтобы ослабить хватку, которой она держала лопату. Он смотрел на ее руку, на тонкие пальцы, крепко вцепившиеся в черенок, и страстно желал, чтобы эти сильные пальцы обнимали его, гладили, прижимали к себе. От этой мысли его мужское естество предательски восстало.
Проклятие, если он не уедет как можно скорее, то совсем потеряет власть над своим телом. К счастью, он точно знал, как заставить мисс Арабеллу Хадли уступить в этой схватке. Не дав ей времени сказать хотя бы слово, Люсьен наклонился и потерся своей щекой о ее щеку, разжигая пламя страсти. У него в животе разгорелся жар, и Люсьен заскрипел зубами, чтобы не отшвырнуть в сторону лопату и не прижать к себе женщину.
Однако его резкое движение достигло своей цели: с приглушенным ругательством Арабелла отступила назад. Она так спешила отстраниться, что оставила лопату у него в руках.
Она стояла, держа руку на щеке, как будто он ее ударил.
– Это было неуместно.
– Как и твое сопротивление вежливому предложению помощи. – Он взял лопату и приготовился начать работу, но Арабелла встала между ним и кучей грязной соломы.
– Я не могу тебе позволить это делать, – сказала она.
– Почему?
– Потому что ты испортишь свою одежду.
Он не должен был позволять ее словам задеть его за живое, но ему это не удалось. Похоже, Арабелла считает его самым легкомысленным, пустоголовым, эгоистичным мужчиной на земле. Из упрямства он решил показать, что она права. С едва заметной улыбкой он прижал лопату локтем и начал расстегивать пуговицы.
У Арабеллы расширились глаза.
– Что ты делаешь?
– Ты была права. Я вряд ли смогу вычистить стойла, не испачкав белую рубашку. Гастингса хватит удар.
– Тебе не нужно раздеваться. – В ее голосе послышалось отчаяние, убеждавшее его в правильности действий.
– Нужно. – Он через голову стянул рубашку, и холодный воздух тут же коснулся кожи, охлаждая его пыл и позволяя ясно мыслить впервые с тех пор, как он увидел ее в этих проклятых бриджах. – Ну вот и все. – Он шевельнул лопатой. – А теперь отойди.
Арабелла уставилась на его грудь, как будто одновременно была зачарована и охвачена ужасом. С видимым усилием она подняла голову и посмотрела Люсьену в глаза.
– Но ты же никогда в жизни не чистил конюшни!
– Значит, мне надо попробовать, не так ли?
Она перевела взгляд с него на навоз, невольная улыбка тронула уголки ее рта. Люсьен отдал бы все свое состояние за возможность попробовать эту улыбку на вкус, раздвинуть эти сочные губы и вкусить жар ее рта. Эта мысль вихрем устремилась к его пояснице и захлестнула волной желания. Чтобы держать такие мысли подальше от своей неразумной плоти, он обошел вокруг Арабеллы и принялся за работу.