Милиционер с аккуратной дыркой во лбу замертво рухнул на бетонный пол. Второй выстрел Давид сделал в стекло, в самый центр огромного витринного стекла. Оно рассыпалось мелкими осколками по полу. Через этот проем Давид устремился на улицу.
Таня, успевшая выкурить сигарету, с ужасом смотрела на своего кавалера, который с пистолетом в руке перемахивал через металлические перила. Неподалеку от нее застыли в изумлении Садко и Лебедь, посланные Шпитом следить за Давидом.
– Какого хрена? – выдавил из себя Садко.
– Твою мать… – проговорил Лебедь, отступая на шаг.
Если бы не убитый напарник, сержант не сделал бы и шагу, но иногда жажда мести превращает в смельчаков даже закоренелых трусов. Усатый сержант выхватил пистолет и бросился за Давидом.
– Стой!
Давид обернулся и выстрелил. Промахнулся.
Сержант опустился на одно колено, поднял пистолет и старательно прицелился. В другой ситуации он стрелял бы по ногам, но на улице были люди. Пуля же, пущенная в голову, в случае промаха уйдет в небо.
Коротко прозвучал выстрел. Давид взмахнул руками и рухнул на теплый асфальт. Его пистолет по инерции проскользил пару метров и замер, балансируя на бордюре.
– Человека убили! – истошно завопил кто-то на другой стороне улицы.
Сержант попал Давиду в затылок. Тот скончался мгновенно, раньше, чем милиционер успел подбежать к нему.
– Идем отсюда, – тихо произнес Садко. – Мы с оружием. У меня нет желания лишний раз попасть в ментовку.
– Бабу-то он выбрал ничего… – прошептал Лебедь, когда они проходили мимо Тани, пытающейся дрожащими руками прикурить новую сигарету от неисправной зажигалки.
Собралась толпа. Сержант с трудом удерживал людей на расстоянии, чтобы те не затоптали пятна крови на асфальте и не наступили на аккуратный цилиндрик гильзы от пистолетного патрона.
Девушка, сидевшая в обменнике, плакала навзрыд, глядя на лежавшую перед ней на столике стодолларовую банкноту.
Когда приехала следственная бригада, толпа на глазах поредела. Но свидетелей набралось достаточно много: игроки в зале и пятеро зевак. Картину происшедшего следователь восстановил сразу. Сержант не виновен, он пытался остановить убийцу. То, что стрелял на поражение, тоже правильно. Улица людная, рисковать нельзя было. Оставалось выяснить, почему началась пальба.
Пока помощники опрашивали свидетелей на улице, следователь подошел к девушке за окошком в зале для игральных автоматов.
– Откройте, пожалуйста, или выйдите ко мне сами, – попросил он девушку.
Та растерялась и сквозь слезы проговорила:
– Это его деньги, его сотня, он ее поменять принес, еще шутил, говорил, что сам напечатал.