– Все понял.
– Значит, действуй. Усиль охрану его барышни с ребенком и прижми его.
Объясни, что это дело большой важности, что это правительственное задание.
Скажи, что люди в доме по Дровяному переулку копают под правительство, готовят государственный переворот… Короче, городи все, что сочтешь нужным. Обещай ему какие угодно деньги, любые паспорта, выезд в любое государство, любое прикрытие. В общем, что ни попадя. Главное, чтобы документы были у меня. А уничтожить этого камикадзе со странной кличкой Слепой ты должен сразу же, как только документы окажутся у нас. Ясно?
– Так точно! – отчеканил полковник Студинский, чувствуя, что рубашка прилипает к спине, но в то же время наступает облегчение.
Ведь он рассчитывал, что разговор будет еще более суровым, еще более строгим.
– Я прямо сегодня займусь этим делом.
– Ты им должен был заниматься еще вчера и позавчера.
– А если Слепой погибнет, так и не достав документы? Что делать тогда?
– Тогда ты сам займешься этим делом.
– А если погибну и я? – криво усмехнулся полковник Студинский.
– Ты, полковник, своей шкурой дорожишь. Уж в этом я уверен так же, как в том, что у меня на руке пять пальцев, а не шесть или восемь. Действуй. И докладывай мне все, звони в любое время. Если будет нужна помощь – я помогу.
– Слушаюсь! – Студинский поднялся.
– А все эти бумаги, что ты притащил, оставь мне. Я просмотрю отчет.
Полковник положил документы.
– А вы не хотите сами с ним поговорить?
– Нет, не хочу, – спокойно ответил генерал, подойдя кокну и отодвигая тяжелую штору, – это мне ни к чему.
– Но, может, есть какие-нибудь пожелания?
– У меня одно пожелание, Студинский, чтобы документы как можно скорее лежали у меня в сейфе. Потому что на меня давят так, как ты даже не можешь себе представить. И если еще через несколько дней я не получу документы…
– Я все понял, – сказал полковник Студинский, поспешно покидая кабинет генерала.
– Сволочь и козел! – сказал генерал, когда захлопнулась дверь, а потом грязно выругался.
Еще с полчаса генерал Кречетов вышагивал по своему огромному кабинету.
Он размышлял. Его лоб был нахмурен, глаза сузились до едва заметных щелочек.
Наконец, генерал решился побеспокоить тех, кто был выше его. Он подошел к телефону, на котором красовался двуглавый орел, снял трубку. Почти минуту телефон не отвечал. Затем трубку сняли.
– Говорит генерал Кречетов, – отрывисто, по-военному доложил Виталий Константинович.
– Слушаю тебя, – спокойно сказал министр.
– Хочу доложить.
– Я уже слышал.
– Я хочу доложить более подробно. – А что мне с твоего доклада? Меня интересует дело, а вы ни хрена не делаете. Помощь нужна?