Топор со звоном отскочил от бетонной стены и резанул упавшую женщину по предплечью. Но Наталья Евдокимовна уже не почувствовала этого, она при падении сильно ударилась головой о железную ступеньку и потеряла сознание. Рита разжала пальцы так же резко, как и свела их на щиколотке. Мать братьев Вырезубовых осталась лежать головой вниз на крутой металлической лестнице, топор поблескивал возле ее плеча, на котором ширилось кровавое пятно.
Девушка в изодранной рубашке на четвереньках быстро взбежала к самому люку и замерла, зажмурившись от яркого света. Солнце девушку парализовало, она совсем забыла о том, что где-то есть солнце, что существуют цветы с пьяным сладким ароматом. Она сидела как изваяние и абсолютно не думала о том, что внизу лежит женщина, которая шла к ней с топором в руке, возможно для того, чтобы лишить жизни, солнца, цветов и всего остального. На какое-то мгновение в мозгу Риты Кижеватовой наступило некоторое просветление, и она осознала, что происходит.
– Я была пленницей, – громко сказала она, испугавшись собственного голоса. – Цветочки, цветочки, я была пленницей, а теперь я свободна, могу идти, куда мне захочется.
Она оглушительно расхохоталась, так оглушительно, что даже задребезжали стекла в розарии. А два ротвейлера вскочили, завертев головами. Им еще никогда не приходилось слышать такого странного смеха, в нем абсолютно отсутствовал страх.
Сквозняк подхватил стеклянную дверь, и она отворилась. Словно увлекаемая ветром, как подхваченная им пушинка, Рита двинулась к выходу. Она шла легко, шла, словно не касаясь земли, словно на нее не распространялось земное тяготение.
Псы зарычали, когда девушка появилась во дворе. Она взглянула на собак с радостной улыбкой.
– Песики, песики! – пробормотала она и двинулась прямо на них.
Псы, уже готовые броситься на нее, сбить с ног, перегрызть горло, замерли в недоумении. Они привыкли, что их все боятся, от них убегают, а это существо двигалось прямо на них, ласково приговаривая:
– Песики, песики…
По небу пролетела птица. Рита остановилась, запрокинула голову и проводила птицу взглядом. Взмахнула рукой, словно хотела ее поймать, прикоснуться к мягким перьям. А затем присела на корточки и поманила псов. Те стояли в нерешительности, а затем легли на траву и заурчали, как котята. Рита погладила вначале Графа, затем Барона. А потом встала и, даже не оборачиваясь, двинулась к воротам. Она долго возилась с засовом, который не хотел слушаться ее слабых пальцев. Кровь сочилась из запястий, капала с локтей, но Рита на это не обращала никакого внимания.