– Если бы я была чистокровной испанкой, они бы не посмели так относиться ко мне! – жаловалась она девушке. – Я не могу передать тебе, какие непристойные предложения делали мне эти заносчивые идальго, как только узнавали, почему я так хорошо говорю по-английски. Но своему последнему хозяину я даже признательна, потому что именно благодаря ему мы с тобой встретились. Моя повозка перевернулась вовремя, не так ли, детка?
Марию очень беспокоило, как Диего отнесется к Пилар, и поначалу он был крайне недоволен ее появлением в их доме.
– О чем ты думала? – раздраженно спросил он Марию в первый же вечер, как только вернулся в Каса де ла Палома после долгого отсутствия. – Она же легкомысленная особа, поведение ее совершенно непредсказуемо, к тому же она наполовину англичанка. И ты хочешь, чтобы эта женщина стала твоей дуэньей? Ты что, с ума сошла?
– Ну, пожалуйста, Диего! – взмолилась Мария. – Я знаю, что она очень непосредственна и тебя раздражает то, что ее мать была англичанка, но она из хорошей, добропорядочной семьи. В конце концов ее отец служил при мадридском дворе, и Пилар обладает всеми качествами, которые необходимы для дуэньи, – она в возрасте, много знает, образованна, и у нее есть чувство ответственности.
Диего фыркнул в ответ, но, выслушав сестру, уже не выглядел таким непреклонным, как раньше, и Мария мягко добавила:
– Я чувствую себя очень неуютно, когда ты уезжаешь надолго, а Пилар скрашивает мое одиночество.
Диего посмотрел на нее долгим взглядом и тихо спросил:
– Неужели это так важно для тебя? Ты и вправду хочешь, чтобы эта женщина осталась здесь и присматривала за тобой в мое отсутствие?
Воодушевленная его словами, Мария радостно закивала курчавой головой. Напустив на себя серьезный вид, Диего спросил с иронией:
– И ты будешь вести себя как следует? И не станешь своим поведением доставлять мне неприятности?
– Обещаю! – на едином дыхании выпалила Мария.
– Ну что ж! – с явной неохотой произнес Диего. – Попробуем и посмотрим, что из этого получится.
В порыве чувств Мария обняла брата и, улыбнувшись ему, сказала:
– Спасибо тебе. Вот увидишь, все будет прекрасно.
– Сомневаюсь, – язвительно заметил Диего. – Когда ты улыбаешься так, как сейчас, я начинаю понимать, почему твои родители так избаловали тебя. А теперь уходи, пока я не передумал, – добавил он более благожелательным тоном.
Вот так Пилар осталась жить в семье Дельгато, и только Мария знала, насколько благотворным оказалось для нее присутствие дуэньи.
Промежуток времени между гибелью Габриэля Ланкастера и появлением Пилар был самым тяжелым в жизни Марии.