Мысль о том, что мать станет объяснять Сюзанне, как обращаться с донжуаном, ужаснула Рогана.
– Конечно, мама, я с этим справлюсь. Вам не надо ничего ей говорить.
– Надеюсь, что так, дорогой. Человек с твоей репутацией должен быть в состоянии убедить любую женщину – жена она ему или нет.
– Да, конечно, вы правы. А теперь я должен выбраться из постели и принять меры к тому, чтобы Сюзанна не ускользнула из Маунтвейл-Хауса. Обещайте мне, что не будете с ней разговаривать.
– Хорошо. Как там у Марианны с животиком?
– Она уснула в библиотеке у меня на руках. Она так и не поняла, что там нет фортепьяно. Нужно будет научить ее сегодня танцевать шотландский рил. Да, именно рил. Она станет с удовольствием прыгать и скакать, держа пальцы во рту, пока Фитц будет колотить по клавишам.
Шарлотта эффектно выгнула бровь, представив себе, как ее сын с безукоризненной репутацией распутника танцует с маленькой девочкой.
Через полчаса Роган входил в спальню Сюзанны.
Служанка матери, Сабина, поправляла щетки на туалетном столике. Все последние три года Сабина безуспешно пыталась затащить Рогана к себе в постель. Сейчас, заметив ее, барон медленно попятился.
– А вот и вы, милорд! Хотите видеть мадам?
Пустая трата времени! Тут есть более интересная женщина, которая доставит вам удовольствие, которая…
– Сабина, где леди Маунтвейл?
– Вы имеете в виду вашу жену?
В радиусе пятидесяти миль уже все слуги знают все до малейшей детали.
– Да, свою жену, – ответил Роган. – Где она?
– Она что-то бормотала про себя, милорд, а что, я не разобрала. Она спросила меня, где ее чемодан, а когда я поинтересовалась, зачем он ей нужен, миледи ничего не ответила. Она вышла из комнаты – как бы это сказать? – с ошарашенным видом.
Задержавшись в дверях, Роган одарил Сабину плотоядной улыбкой и сказал:
– Теперь я женат, Сабина.
– И что же? – спросила она, обхватив руками свои груди и приподняв их вверх.
Роган вскинул вверх руки, повернулся и ушел. Ну что она за штучка?
– А, Тоби? Где вы пропадаете?
– Я пытаюсь найти Сюзанну, сэр.
– Вот что, посмотрите в детской, а я спрошу у Фитца.
– Возможно, – сказал Фитц, – ее милость находится у братьев Харкеров и разговаривает с ними насчет кошек.
Ее милость. Ну если уж Фитц признал Сюзанну хозяйкой Маунтвейл-Хауса, то дело в шляпе.
Никто – даже граф Нортклифф со всем своим высокомерием – никогда не станет оспаривать его мнение.
Удивительно, как Фитц до сих пор не решил, будто участницы кошачьих бегов унижают достоинство миледи.
– Нет, – сказал Роган, – скорее всего она строит планы, как от меня сбежать.