— Да, и мне от этого смешно до слез. Было бы с моей стороны намного мудрее еще тогда позволить тебе отвезти меня в Бретань.
От него не ускользнула горечь, прозвучавшая в ее голосе. Заметил он и тени под ее прекрасными, выразительными глазами и свирепо спросил:
— Этот негодяй поколотил тебя?
Кассия устало покачала головой:
— Я по собственной глупости потеряла ребенка и не могу осуждать его за то, что он разгневался на меня, хотя я и не подозревала о своем состоянии.
Дайнуолд заметил, что ее руки судорожно сжали поводья.
— Мне очень жаль, Кассия. Если ты уверена, что таково твое желание, я отвезу тебя к отцу.
— Я должна этого желать, — ответила она тихо.
— Твой муж приедет за тобой.
— Возможно. Но у меня есть основания сомневаться, что Грэлэм это сделает. Он благословен многочисленными друзьями. Они любезны и могущественны. Более чем вероятно, что он пожелает расторгнуть наш брак и жениться на достойной его английской леди. На той, которая охотно примет уготованную ей участь.
Дайнуолд разразился цветистой бранью, столь длительной, что его люди, толпившиеся сзади, удивленно на него воззрились. Боже, она была так беспомощна, так ранима и так доверчива! «Клянусь зубами святого Петра, — думал он, — как хорошо было бы вразумить этого толстокожего Грэлэма!» Рыцарь прекрасно понимал, что Кассия любит своего мужа, иначе он попытался бы сам завоевать ее любовь, взял на себя заботу о ней, чтобы печаль ушла из этих прекрасных глаз.
— Ты мне поможешь, Дайнуолд?
— Тебя не удовлетворяет то, что он тебе благоволит уделить, — сказал Дайнуолд решительно. — Чего ты не можешь принять?
— Грэлэм видит во мне не больше ценности, чем в племенной кобыле… Нет, пожалуй, это не совсем так. — Она рубанула рукой неподвижный воздух. — Все дело в том, что он не любит меня и никогда не полюбит. Я думала, что смогу заслужить его доверие, уважение, но все было напрасно. Больше я не в силах этого выносить. Я снова спрашиваю, Дайнуолд, ты мне поможешь?
— Да, цыпленочек.
Он печально улыбнулся ей.
— Похоже, наши судьбы переплелись. Мне не нужно это ожерелье, Кассия. Думаю, оно проклято.
— Нет, оно твое. Слишком дорогое удовольствие — добраться до Бретани.
С минуту рыцарь как-то странно смотрел на нее.
— Ты уверена, что я не употреблю во зло твое доверие?
Кассия какое-то время обдумывала его слова, склонив головку набок:
— Я не должна тебе доверять?
— Но ведь я оставил тебя в темнице в Вулфтоне и обрек на гнев твоего мужа.
— Это так, но я понимаю почему. На твоем месте я поступила бы точно так же. А теперь со всем этим покончено и нет нужды говорить об этом снова.