— Овейн, — коротко бросил Тристан. — Тот, кто почти наверняка получил от Кадви золото.
Бедвин покачал головой.
— Нет. Нет. Нет, — быстро забормотал он. — Этого быть не может. Нет. Клянусь, лорд принц, я не знаю виновного. — Он умоляюще посмотрел на Тристана. — Мой лорд принц, меня глубоко ранит сама мысль о войне между нашими странами. Я предложил то, что мог предложить, и обещаю помолиться за ваших мертвецов, но не смею сомневаться в клятве человека, свидетельствующего свою невиновность.
— Я смею, — громко сказал Артур, появляясь из-за кухонной ширмы в дальнем конце зала.
Я стоял рядом с ним. Белый плащ Артура светился в сырой полутьме.
Бедвин зло сощурился.
— Лорд Артур?
Артур твердо шагал между шевелившимися, постанывавшими телами.
— Если человек, убивший рудокопов Кернова, не будет наказан, он снова совершит убийство. Ты не согласен, Бедвин?
Епископ растерянно пожал плечами, развел руки в стороны и снова пожал плечами. Тристан хмурился, не понимая, куда клонит Артур.
Артур остановился у одной из центральных колонн зала.
— С какой стати королевство должно расплачиваться, если оно не причастно к убийству? — требовательно спросил он. — Кто сказал, что сокровищницу моего лорда Мордреда можно истощать ради того, чтобы покрывать преступление?
Бедвин сделал предупреждающий жест Артуру, прося его замолчать.
— Мы не знаем убийцу! — воскликнул он.
— Тогда мы должны определить его, — просто сказал Артур.
— Но этого нельзя сделать! — раздраженно воскликнул Бедвин. — Девочка не Говорящая! А лорд Овейн, если ты имеешь в виду его, дал клятву, что не виновен. Он — Говорящий, и его слова достаточно!
— В словесном споре, — отпарировал Артур, — но есть еще спор клинков. И своим мечом, Бедвин, — тут он выхватил из ножен длинный Экскалибур, молнией сверкнула в темноте слепящая сталь, — своим мечом я намерен доказать, что Овейн, один из защитников Думнонии, причинил нашим соседям из Кернова непоправимый вред и что он, и никто иной, должен заплатить за это.
Он с размаху ткнул острие клинка Экскалибура в покрытый грязным тростником пол, и выпущенный из руки меч долго еще дрожал, тихо позванивая. В ту секунду мне показалось, что вот-вот появятся боги Потустороннего мира и станут за спиной Артура. Но лишь завывал ветер, шумел за стенами зала дождь, да слышалось сдерживаемое дыхание только что проснувшихся людей.
Бедвин запыхтел. Несколько секунд он молчал.
— Ты... — наконец смог он выдавить из себя и осекся.
Тристан покачал головой. Лицо его бледнело в полутьме.
— Если кто-нибудь и должен отстаивать правду мечом, — обратился он к Артуру, — то пусть это буду я.