Артур улыбнулся.
— Я вызвался первым, Тристан, — просто сказал он.
— Нет! — Бедвин наконец обрел дар слова. — Этого не будет!
Артур кивнул на воткнутый в пол меч.
— Ты хочешь выдернуть его, Бедвин?
— Нет!
Бедвин метался, словно загнанный в угол. Он страдал, опасаясь неминуемой смерти одного из лучших людей, надежды королевства. Но не успел он произнести и слова, как в дверь зала ввалился сам Овейн. Его длинные волосы и густая борода были мокрыми, а обнаженная грудь блестела от дождевых струй.
Овейн медленно переводил взгляд от Бедвина к Артуру и Тристану, потом покосился на воткнутый в землю меч и, кажется, обо всем догадался.
— Ты свихнулся? — грубо спросил он Артура.
— Мой меч, — мягко проговорил Артур, — должен доказать твою вину в споре между Керновом и Думнонией.
— Он сошел с ума, — кинул Овейн своим воинам, толпившимся у него за спиной. Гигант выглядел усталым, с покрасневшими от бессонницы глазами. Большую часть ночи он пил и так и не смог уснуть. Но брошенный ему вызов, казалось, придал Овейну новые силы. Он плюнул в сторону Артура. — Я возвращаюсь в постель этой силурской суки, — прохрипел он, — а когда продеру глаза, все это, надеюсь, окажется просто дурным сном.
Он повернулся и хотел уйти.
— Ты трус, убийца и лжец, — спокойно сказал Артур в спину Овейну.
Эти слова вырвали у всех присутствовавших единый вздох изумления.
Овейн развернулся.
— Щенок! — рявкнул он, подошел к Экскалибуру и вышиб его ногой из земли, что означало принятие вызова. — Значит, твоя смерть, щенок, будет частью моего сна. На улицу!
Он дернул головой в сторону двери. Драться в пиршественном зале запрещалось.
Многие люди, жившие в Линдинисе, той ночью оставались ночевать в Кар Кадарне, и все огороженное пространство крепости зашевелилось, когда разнесся слух о предстоящей схватке. Тут были и Линет, и Нимуэ, и Моргана. Весь Кар Кадарн, казалось, собрался здесь, чтобы поглазеть на бой, который по традиции должен был произойти в королевском каменном круге. Между Бедвином и принцем Герайнтом стоял в своем красном плаще, накинутом на ослепительные римские доспехи, Агрикола. Король Мелвас с расширенными от любопытства глазами затесался в толпу стражников, в руке он держал большой ломоть хлеба. Тристан стоял отдельно от всех по другую сторону круга. Там же пристроился и я. Овейн заметил меня рядом с Тристаном и заподозрил, что именно я предал его. Он проревел, что отправит меня в Потусторонний мир следом за Артуром. Но Артур спокойно заметил, что моя жизнь находится под его защитой.
— Он нарушил клятву! — закричал Овейн, тыкая в меня пальцем.