– Уже нет. – Верлинов невозмутимо плеснул в стакан мартини. – Хочешь выпить?
– Чуть позже...
Хозяин разгладил безукоризненно отутюженные лацканы белого костюма. Белый цвет молодит, так же как и безупречное состояние одежды.
– Хочешь знать, что я сжег?
Они разговаривали на английском, которым Верлинов владел почти в совершенстве.
– Почему ты так подумал? – Христофор ответил по-русски, с сильным акцентом. Переходя на родной язык генерала, он выражал особое уважение к гостю.
– У меня с собой был один документ. Я его приклеил к животу под гидрокостюмом. А потом спрятал в подкладку... Верлинов отвернул полу пиджака, демонстрируя разорванный шов.
– Теперь я его сжег. А поскольку этот документ имел сложное графическое выражение, я его не смогу воспроизвести. Ни при каких обстоятельствах.
Христофор принужденно рассмеялся.
– Меня не интересуют никакие документы. Разве только расчеты цен на рыбу... Верлинов вежливо улыбнулся.
– Но почему ты решил именно сейчас от него избавиться?
– Потому что всплыли трупы. И полиция ищет убийцу.
– М-да... – Христофор пожевал губами. – Но откуда ты все это знаешь?
– «Муравей» сообщил. Этот парень с «Морской звезды».
– Адам? Разве ты с ним знаком? И потом – он не заходил в дом...
– А что он сообщил тебе? – задал Верлинов встречный вопрос.
– Мне? – Черные угольки потускнели. – Ты прав. Адам выловил акваланг, и сейчас полицейские взяли его в оборот. Они разыскивают человека, недавно появившегося в наших краях.
– А где мой скутер?
– Глубоко-глубоко, среди обломков скал. Его не найдут...
– Каковы перспективы изменения цен на рыбу?
– Что? А-а-а... Рыба все дешевеет.
– Я живу у тебя на всем готовом, поэтому мне не нужны деньги. Разве что тысяч пятьдесят на личные нужды. Остальное можешь оставить себе.
– Почему ты обо всем этом заговорил?
– Просто так. Что еще нашли в море?
Христофор помолчал, внимательно разглядывая своего гостя. Верлинов помнил этот взгляд. Много лет назад провалившийся агент ЦРУ Григориадис смотрел так на допрашивающею его офицера КГБ, пытаясь распознать уровень его осведомленности. Уровень неизменно оказывался высоким.
– Лодку-"малютку". Она лежит на грунте. Скоро ее поднимут. Кстати, ты ничего не сказал мне ни о лодке, ни об аквалангистах.
– Это могло изменить ситуацию?
Вопрос прозвучал жестко.
– Нет. Конечно, нет. Просто... Христофор замолчал. На веранду вышел Гурий с подносом.
– Ваше вино, хозяин.
Христофор взял стаканчик, пригубил, одобрительно кивнул.
– Можешь идти.
На веранде наступила тишина. Верлинов смотрел на море. Шхуна «Морская звезда» уходила в сторону Тиноса.