Бац!
Оказавший сопротивление бывший милиционер с расквашенным носом рухнул на землю.
Трах!
Неосмотрительно извлеченный пистолет отлетел в сторону, а его владелец повалился на мраморные ступени.
Бум!
Известный в свое время боксер-тяжеловес грузно опрокинулся на асфальт.
– Не надо, я сам! – пискнул Метелкин, плюхаясь на живот.
– Сказано – всем лечь! – повторно гаркнул властный голос. После ударов, тычков, бросков, разбитых лиц и выкрученных рук он оказался более убедительным: те, кто еще стоял на ногах, покорно приняли горизонтальное положение.
– Обыскать всех, оружие изъять! – последовала следующая команда, и бойцы тут же приступили к се исполнению.
Фиников не покидал джипа, наблюдая за происходящим через односторонне прозрачные стекла. Когда группа «Ад» приступила к активным действиям, он связался с дежурной частью Главка охраны.
– Началось. Все идет по плану. Дежурный щелкнул клавишей селектора, соединяясь с Коржовым.
– Операция началась, товарищ генерал, – коротко доложил он.
Коржов и сидящий напротив Борецков переглянулись.
– Сообщи дежурному ГУВД, – приказал Коржов и отключился.
Борецков смотрел на него в упор.
– Ты хоть представляешь, что сейчас поднимется? Как бы мне не сломать с тобой шею...
– Ничего. Или мы их, или они нас. А кто начинает, тот и выигрывает.
Тем временем дежурный по ГУО соединился с дежурным Главного управления внутренних дел Москвы.
– Это из Главка государственной охраны. Мы проводим операцию на Малой Бронной, у Садового кольца. Задержание группы подозреваемых... Нет, сами справимся. Просто имейте в виду.
Когда Семен Поплавский поднялся на второй этаж в свой шикарно обставленный кабинет, сотрудники «Ада» заканчивали обыск охранников «Города».
– Двенадцать пистолетов, четыре складные дубинки импортного производства, – доложил Финикову лейтенант Липский, зажимая платком ушибленную рану на затылке. – Разрешения есть только на пять стволов. А дубинки со стальным стержнем, они вообще запрещены.
Павлов, чуть задержавшись, зашел в кабинет вслед за шефом.
– Так кому продали центральный квартал? – попытался он продолжить начатый в мэрии разговор. В машине при водителе он никогда не говорил на щекотливые темы. – Американцам или немцам?
– Оно тебе надо – чужое горе? – отозвался Поплавский присказкой, которую использовал уже пятнадцать лет.
– Я же вроде тоже акционер, – с намеком на обиду сказал начальник охраны.
– Ну и не боись, свое получишь... Замолчав, Павлов подошел к окну.
– Шеф! Скорей сюда, шеф!
Истерические нотки в голосе бывшего комитетчика сорвали Поплавского с места. Кресло с грохотом упало на пол.