— А подруга твоя?
— Тоже там. Только она не с ними. Она… Ну, вроде пленница. Она там в веревках…
Носик еще что-то говорил, а Вязников задумался. В голове мелькнула мыслишка, ухватить которую за хвост не удалось. Что-то было неправильно в рассказе ефрейтора. Что-то не стыковалось. Но понять что, не получалось. Морозов тем временем вытаскивал у Александра все новые и новые подробности. Сколько людей приблизительно, оружие. Коридор, размеры комнат.
— Понятно. А у сослуживца твоего автомат был?
— Был.
— Где?
— Там.
— Понятно. — Юра крякнул от досады.
— Они сейчас, наверное, жрут, — неуверенно произнес Носик.
— Почему?
— Ну, горбатого этого они же с собой утащили.
Вязников вспомнил кровавые следы, ведущие в подвал. Кивнул.
Юрий внимательно осмотрел автомат ефрейтора, что-то подтолкнул, стукнул, отщелкнул патрон.
— Леш, рожок лишний дай… — Автомат в руках Морозова клацнул, магазин встал на место.
— Рожок лишним не бывает, — пробормотал Вязников.
— Держи, солдат. — Юра подал «Калашников» Саше. — Но направляй его куда угодно, но не в нашу сторону. Увижу, убью без разговоров. Можешь мне поверить на слово.
Носик часто закивал: понял, мол, верю.
— Коли, — кивнул Юра Вязникову.
Тот постучал по последней ампуле морфий-коктейля. Набрал в шприц, пробормотал что-то вроде «сейчас будет немного больно» и вколол ефрейтору в области раны.
— Пошли.
В подвале было гадко. По-особенному гадко, как бывает только там, где когда-то случилось нечто противоречащее человеческим инстинктам. Так бывает в заброшенных лагерях, в Освенциме, на местах зверских изнасилований, в пыточных камерах. Не хотелось касаться даже стен. Все вокруг казалось покрытым жирной, липкой грязью.
Морозов, стараясь ступать осторожно, двигался впереди, за ним, заглядывая в каждый подвальный закуток, шел Алексей. Прежнее спокойствие куда-то испарилось. Он чувствовал, как сердце бухает где-то около горла, а по спине, сверху вниз, пробегают гаденькие поносные мурашки. Это был не страх. Скорее отвращение, какое бывает у человека, опускающего руку в унитаз, чтобы достать упавший кошелек. Следом за ними, практически спиной вперед, ковылял Саша. Он честно исполнял приказ не направлять оружие в спины впереди идущих, его зона ответственности распространялась на тыл.
Странно, но в коридоре никого не было. Только откуда-то издалека доносились голоса и шипение. Остро пахло дымом и чем-то еще.
— Что за ерунда? — прошептал Морозов, останавливаясь. — Когда вы сюда пришли, тоже так было?
Ефрейтор молчал.
— Эй! — Юра обернулся. — Носик, твою мать, когда вы сюда пришли…