В ответ из глотки демонического волка вырвалось голодное рычание. Затем с воем, который пронесся через весь гарнизон, Легион вырвал лорду Параку горло. В первый раз в жизни он пил черную кровь другого иллгарда. С этой кровью в его глотку текла и магия его жертвы. Легион думал, что жажда крови не может быть сильнее, чем на охоте — но он ошибался! По сравнению с магией, которую он поглощал на этот раз вместе с плотью Парака, даже кровь девственницы была не более чем слабеньким винцом. Волшебная сила вливалась в Легиона. Он оторвался от изорванной глотки, и из его мощных легких вырвался вой, полный жажды и желания.
Легиона разрывали пламя и наслаждение.
Лапы волка тряслись от этих ощущений, пока его кровь впитывала чужую магию. Словно отражая это внутреннее преображение, на демонического волка ринулась стая воронов и ворон. Но вместо того, чтобы опуститься Легиону на спину, стая слилась с плотью волка, исчезнув, как исчезают, охотясь, морские птицы в глубинах вод. И Легион знал, что так и должно быть. Его кровь поглотила магию другого иллгарда, а его плоть поглотила демонов другого иллгарда.
Волшебная мощь Легиона росла с каждой секундой. У него вырвался вой могущества и голода.
Теперь он представлял себе, что такое закусить ведьмой и поглотить ее магию. С этой мыслью он рванулся прочь из коридоров. Ничто не могло его остановить.
Он мчался, и все, кто слышал его вой, падали ниц на пол. Парализующая магия другого иллгарда теперь принадлежала Легиону. С таким могуществом ему нетрудно было добраться до кладовки и вернуть себе талисман своего хозяина. Окровавленные зубы сорвали с лезвия топора волчью шкуру и оборвали действие заклятия. Его тело потекло и изогнулось, снова принимая облик обнаженного человека.
Стоя босыми ногами на холодном полу, Крал схватил один из черно-золотых мундиров, висевших на стене кладовки и, видимо, принадлежавших стражникам. Мундир плохо сидел на его огромном теле, но плащ, наброшенный на плечи, более-менее исправил положение. Среди добычи, валявшейся на полу, были дорожные мешки его спутников, которые должны были с утра обыскать. Все еще без обуви, Крал перекинул мешки через плечо, потом повесил топор себе на пояс. Удовлетворенный, он вышел из кладовки.
В коридорах гарнизона царил хаос. Люди метались туда-сюда, как муравьи в разворошенном муравейнике. Один стражник подбежал к нему.
— Хватай меч! Где-то здесь на свободе бегает стая волков!
И воин убежал.
Крал шел через хаос и смятение.
Он добрался до каземата, в котором сидели его спутники. К счастью, никто не пришел на смену двум убитым им стражникам. Он схватил связку ключей, висевшую на крюке, и подошел к запертой двери.