— Нет. Я воспользовалась томасовским справочником — совсем недавно узнала о его существовании. Он потрясающий.
— Да, верно.
— Просто удивительно, как много информации может уместиться в одной книге, правда?
— Правда.
— Я раньше никогда не бывала в этих каньонах. Здесь действительно красиво.
Улыбка. Застенчивая, но не растерянная. Такая, как надо. Настоящая молодая леди. Может, это все рассчитано на меня, и в компании друзей она превращается в нечто хихикающее и дурно воспитанное?
Она ходит гулять по улицам?
У нее есть друзья?
До меня вдруг дошло, что эти девять лет сделали ее совершенно мне незнакомой.
Придется начинать с нуля.
Я улыбнулся в ответ и, стараясь не слишком явно это показывать, стал изучать ее.
Держится прямо, может быть, чуть скованно. Это понятно, учитывая все обстоятельства. Но никаких явных признаков тревоги. Руки, которыми она обхватила колени, оставались неподвижными. Никакой «лепки теста», никаких следов опрелости кожи на пальцах.
Я сказал:
— Давненько же мы не виделись.
— Девять лет, — уточнила она. — Почти невероятно, правда?
— Правда. Я не жду от тебя полного отчета за все эти девять лет, мне просто любопытно знать, что ты поделывала.
— Ну, что обычно, — сказала она, пожимая плечами. — Училась в школе, в основном.
Она наклонилась вперед, выпрямила руки и еще крепче обняла колени. Плоская прядь волос скользнула ей на один глаз. Она отбросила ее и снова обвела глазами комнату.
Я сказал:
— Поздравляю с окончанием школы.
— Спасибо. Меня приняли в Гарвард.
— Потрясающе. Тогда поздравляю вдвойне.
— Я удивилась, что они меня приняли.
— А я больше чем уверен, что они ни секунды не сомневались.
— Очень мило с вашей стороны так говорить, доктор Делавэр, но я думаю, что мне просто повезло.
Я поинтересовался:
— Круглые «отлично» или около того?
Снова застенчивая улыбка. Руки остались на коленях.
— Кроме спортивной подготовки.
— Ай, какой стыд, юная леди!
Улыбка стала шире, но для ее поддержания явно требовались усилия. Она продолжала осматривать комнату, словно надеялась что-то найти.
Я спросил:
— Так когда ты едешь в Бостон?
— Не знаю... Я должна им сообщить в течение двух недель, приеду или нет. Так что надо, наверное, решать.
— Иными словами, ты думаешь не ехать?
Она облизнула губы, кивнула и посмотрела прямо мне в глаза.
— Об этом... об этой проблеме я и хотела с вами поговорить.
— Ехать или не ехать в Гарвард?
— О том, какие последствия может иметь мой отъезд в Гарвард. Для мамы. — Она опять облизнула губы, кашлянула и начала чуть заметно раскачиваться. Потом расцепила руки, подобрала с кофейного столика хрустальное пресс-папье и, прищурившись, стала смотреть сквозь него. Наблюдать, как преломляются в нем припудренные золотой пылью лучи южного света, льющиеся в окна комнаты.